— Ага… Плачет, — сглотнул я ставшую вязкой слюну.
— Может… сходим и посмотрим? — осторожно предложила она.
— Ага. Конечно! Вот так возьмем и посмотрим. Чесити, ты что, ужастиков не смотрела⁈ А, ну да, не смотрела…. — вздохнул я. — Нет, мы идем прежним маршрутом!
— А вдруг это правда ребенок…
— Что-то ты не была такой заботливой там, на Арене, когда нарезала беззащитную эльфийку на тонкие ломтики.
— Мастер! Вы до конца жизни мне будете напоминать про это? — обиделась она.
— Я бы мог сделать её своим оруженосцем, нам как раз не помешал бы кто-нибудь, способный бить на дистанции.
— Я же говорила! Эта сука сама напросилась! Пришла в себя и сказала, что я позор для Лар-Солас! Вот я и не сдержалась…
— Это я уже слышал, — отмахнулся от её слов. Девушке я верил, вряд ли бы она действовала так яростно, боясь, что я возьму ту эльфийку в свою команду. А вот религиозный пыл моей блондиночки никто не отменял… она и впрямь очень яро относится ко всему, что касается Лар-Солас.
А плач не унимался. Более того, стал громче, а уж когда из темного тоннеля прозвучал детский голосок:
— Мамочка…. Хнык-хнык…
У меня волосы зашевелились в самых удивительных местах.
— Хватит болтать, делаем ноги…. — тихо шепнул я, буквально таща девушку за собой в нужный нам тоннель.
Плач стал удаляться, но лишь ненадолго. Стоило нам сделать небольшую передышку, как где-то позади снова заплакал этот жуткий подземный ребенок.
— Он нас преследует, — заключила Чесити.
— Ага… — без особой радости объявил я.
Кто бы или что бы это ни было, оно действительно шло за нами. Шло упорно и долго. Мы быстрым шагом шли по нужному нам тоннелю, а эта дрянь не отставала.
— Не уверен, что мы сбежим… — вздохнул я, проверяя свой запас маны.
«Мана 2834»
Не так плохо. Хватит, чтобы скрыться в Тень минут на семь.
— Ма-а-а-ама, хнык-хнык…. Это ты? — послышался детский голос совсем близко. Даже слишком близко! Шагов сто, не больше!
— Чесити! — крикнул я, разворачиваясь в сторону голоса. — Держись за меня.
— Что? Но….
— За меня держись, кому говорю! Мы понятия не имеем, что это за дрянь, и в случае чего уйдем в Тень.
— Поняла…
Я держал факел на вытянутой руке перед собой, второй держал наготове короткий меч. Сердце билось как ненормальное. Никогда не считал себя трусом, но оказавшись тут, в этих подземельях, и слушая детский плач, идущий из тоннелей, по спине волей-неволей бежал холодок.
Шлеп. Шлеп. Шлеп.
До нас доносился звук из темноты, напоминающий шаги мокрых босых ножек.
Мы затаив дыхание приготовились к бою, а мгновением спустя из мрака вышел ребенок. Мальчик, лет шести-семи, с темными волосами, одетый в грязную рваную одежду.