Такая вещь, как приход из другого мира, если ему не наврала эта пигалица, должны были оставить глубокий шрам, которого не смоет потоком времени минимум год. Вернее, так было в записях, самому ему проверять эту информацию еще не приходилось, как, впрочем, и его доверенным людям.
Обыскивали всю новую столицу, проверяя буквально каждый камень. Пусть Мира Опавская и не сказала ничего о своих обстоятельствах, уже из шпионской работы до этого было ясно что появилась она именно здесь. Отец Горемысл даже подумывал для облегчения работы просить у Верховного Патриарха Востока санкцию на применение Опаленного Колокола, однако сам понимал что для такого мелкого на фоне общих планов дела ему не разрешат. Или же позволят а потом он потеряет свой пост за самоуправство…
Однако, понемногу переписывая полученный с помощью ключ-фразы осознанный текст, отец Горемысл приходил в истинное удивление и замешательство. Ведь его агенты нашли аж два следа, косвенно указывающих на возможное иномирное происхождение! Один был в какой-то малозначительной подворотне в заброшенном гетто — людей просто расселили в новопостроенные дома около года назад.
А второй был в бывшей квартире Казимира и Анны Опавских… Связь между этими двумя событиями очевидна для отца Горемысла невооруженным глазом. Значит, не совсем искренней была с ним Мира. Но ничего, подростки всегда врут и недоговаривают, а некоторые гнут свою линию даже со всеми доказательствами возле их лица.
Горемысл бы задействовал шпионов в самом поместью Трапимировичей дабы удостовериться что не было третьего шрама… Да только дворяне и так достаточно их наделали нечестивыми ритуалами чтобы даже такое событие стало абсолютно неразличимым. Хорошо искать следы единичного круга на воде, но не когда на спокойном озере круглосуточно льют дожди…
Перед церковным мужем раскрылся побитый временем трактат Люциана Арденнского. Сей достойный сын отечества из числа потомков множественных переселенцев в Словию раскрыл в себе силы, что многие тогда называли пророческими. «Апокалипсис» и был самым полным собранием его слов, собранный современниками. Верить этой книге были причины, ведь абсолютное большинство ее положений подтвердилось.
Привычными действиями, отец Горемысл переворачивал истрепавшиеся страницы. Разумеется это не оригинал, однако даже к копии он испытывал почтение и старался быть сдержанным в силе, вынужденный аккуратно сейчас искать нужный отрывок.
Придет двое, непохожих друг на друга настолько же, насколько различны вода и небеса. Но разделят общий корень эти две противоположности, пусть и будет в этом мало смысла. Один будет странником без цели, остановившимся для отдыха, потерявшим судьбу. В ее поисках бесплодных увидел он много боли и страха, а потому утерял почти как надежду, так и желания. Лишь привязанность его к девятой невесте драконьей позволяет ему продолжать жалкую жизнь свою.