— Да этот педант вообще никогда ни на что не опаздывает! Ну, не опаздывал точнее. — Сказал один из его друзей, которому тоже стало любопытно что случилось.
Ларчик открывался довольно просто — Диомед, с элегантностью аиста, вскоре объявился вместе с тортом. Сзади него так же шли побитые вчера дуры, что опустил глаза в пол и старались быть как можно незаметнее.
Похоже, он решил закопать топор войны между нами. Поздновато, конечно, после моей блистательной победы.
— Мира, мы тут с девочками всю ночь готовили тебе подарок в качестве извинения. Они поняли что были не правы и попросили помочь им. Принимаешь ли ты его?
Или, скорее, он старался обелить еще и меня, прямо указывая на меня как на жертву. В общем, похоже он разработал план который всех бы устроил и то, что я разгромил кабинет, избил дворянок, угрожал и прочие не совсем приятные с какой стороны ни посмотри вещи, можно в принципе забыть, ведь в конце все подружились и ели примирительный тортик.
Я прямо чувствую как он этих пигалиц муштровал чтобы они сейчас очень жалобными голосами говорили:
— Мы просим прощения за то что влезли не в наше дело. Мы были не правы и перегнули палку.
В общем, я был дворянкой весьма великодушной и благородно их простил. Закопать топор войны это всегда хорошо, особенно когда большинство усилий приходится делать не тебе. К слову, по торту было видно что он действительно сделан вручную — он был совершенством в полнейшем отсутствии совершенства. Где-то горелый, где-то кривоватый, и даже в надписи «извини, давай будем друзьями» закралась ошибка.
Но на это все можно было закрыть глаза. Диомед подсел рядом с такой довольной улыбкой, что хотелось ему на ногу наступить. Он наклонился к моему уху и прошептал.
— Цивилизованные люди умеют словами решать конфликты. Но ничего, научишься еще.
Угу, учту на будущее что люди становятся более склонными к переговорам если перед этим их побить. Ну, вся академия честно увидела что конфликт сошел на нет, и даже мой фанклуб казалось радовался такому положению дел. Вон они, сидят мне машут довольные все такие, радостные что у меня все хорошо. Так и от сахарного диабета помереть можно!
Самое обидное что мне пришлось с улыбкой с этими девчонками говорить о погоде с прочей отвлеченной чепухой и всячески притворяться что не держу на них зла. Кажется, это у нас взаимно, но цементирующий такое положение дел Диомед не давал нам возможности броситься друг на друга и устроить грязную свалку.
То что от невозможности разжигать аргу моя жизнь внезапно станет такой обычной, наполненной простыми радостями, простыми врагами и просто станет на порядок проще, наводило на тоску. Почему в бессилии моя жизнь кажется спокойнее? Ответа у меня, к сожалению, не было.