— Ну, за счет этой арги я перестала вообще чувствовать холод. Так что не волнуйся!
— Но ведь я не про это! Разве это оправдание такой короткой юбке?
— Анна, знала бы ты как эта короткая юбка меня сегодня спасла. Надела не думая, а она все равно пригодилась.
Та на такое только рассмеялась.
— А мне разрешишь в таком ходить если я скажу что она меня обязательно спасет?
— Разумеется нет, маленькая еще такое носить!
— Я всего на год тебя младше! — Надулась она.
— Вот через год и спросишь снова.
— Запомню и вот спрошу! Обязательно! Я этот день запомню так что жди!
За подобными разговорами и пролетело время. Я уже чувствовал себя чуть лучше чем до этого, а гул в голове окончательно прошел. Остались только болящие ожоги на руках в виде неправильных звезд.
— Все готово. Пора. Чем раньше мы это сделаем тем больше путей будущего успеем открыть!
Я бы ему возразил насчет того что пара минуток сильно изменят положение, да только тоже был согласен поскорее закрыть эту страницу своей жизни. Так что, видимо за неимением подвала, ритуал стали проводить в соседней комнате. Я прямо видел насколько она менее обжита по сравнению с той — да в бревнах даже не все трещины заделаны.
Я понимал, конечно, что жить в первоклассном отеле они не будут, но тут же заболеть на раз плюнуть той же Анне, ведь у нее нет арги!
Но это уже было не столь важно — круг, который на полу выжгли, испускал в воздух все еще видимый дым от не до конца остывшей древесины. Внутри кольца рун скрывались еще два различных по диаметру, пересекавшиеся между собой лишь самым самым кончиком.
— Так, Мира, ты в малое кольцо, Анна, ты в большое. Давайте, не стойте столбами, круг долго не протянет! — поторапливал нас на удивление нервный Казимир.
Мы встали как он просил и он запел горлом слова которые вроде как казались знакомыми, а вроде и значения я их понять совершенно не мог. Одно было очевидно — это что-то древнее, во много раз древнее чем то через что я уже проходил.
Вокруг нас начали закручиваться небольшие золотые ураганы, не слишком мешавшие видимости, но создающие чувство клаустрофобии, по крайней мере у меня. Круги на полу отдавали от себя пульсации, что, натыкаясь друг на друга, порождали лишь еще больше, пока от множественных столкновений они не рассеивались, становясь уже полностью невидимыми глазу.
Мы же с Анной продолжали смотреть друг другу в глаза. Уж не знаю что там ей Казимир наплел за время их сожительства, однако она была странно отрешенной, будто готовой абсолютно на все. Я даже позавидовал такой решительности, ведь у самого за успех нашей затеи были весьма и весьма большие сомнения.