Для острастки мне даже позволялось разок дать таким по лицу и мне очень хотелось хоть так отвлечь себя от никуда не девающейся боли в груди, но я сдерживался изо всех сил, иногда посылая случайные всполохи огня из нервно треплющих руку пальцев. Уж точно я сюда приехал не для того, чтобы во всем подражать местной обремененной правами, но никак не обязанностями, богеме.
Так что спокойно под моим конвоем девушка дошла уже до моего общежития, где во все глаза смотрела на так разительно отличающееся внешнее убранство. Хотя, судя по ее стеснительности, ее больше радовало отсутствие тут парней. Хех, надеюсь ей не придется узнавать мой секрет, а то так он точно не сохранится долгое время.
Заодно осмотрел комнату прислуги. Ничего так, уютненько, стоящие в два этажа кровати и столы с компьютерами создавали ощущение того, что кто-то безумный совместил барак с классом, а потом приправил это налетом девичьей непосредственности в плане украшательства. По крайней мере сочетание цветов и мелких деталей создавали отличное ощущение.
Тут уже кто-то был, так что я торжественно вручил девушку остальным служанкам.
— Начиная с этого дня она под моим патронажем. Если кто-то ее тронет — не посмотрю на то кому вы служите, хоть будьте дебютантками будущей императрицы — я сделаю так что вас родная мать не признает после одного моего удара.
Дебютантки явно прониклись, я лишь на прощание сказал Дарье, чтобы она не скучала и вышел.
Комната прислуги была в самом конце общежития, так что дважды пришлось ходить сквозь вычурной двери в комнату будущей императрицы, доказывающей, что она еще равнее нас.
В принципе, я только сейчас заметил что на каждой комнате написано, кому же она принадлежит. Для меня использовали оформление и шрифт чуть победнее и менее вычурный чем для остальных, даже тут стараясь насколько это возможно провести черту.
А в случае с княжной это все достигало апогея в своем абсурде. Серебряное тиснение с золотой обводкой, дверные наличники, покрытые глухой резьбой, состоящей из различных узоров, в который вплетался герб императорской семьи.
Возникла даже мысль постучать и зайти на чай, чтобы выяснить вопрос с моим двойником и кто же его сюда порекомендовал. Но я ее задавил. Это не настолько горит, чтобы я шел на поклон к человеку, к которому испытываю сильное неприятие.
Сам разберусь, как и всегда.
В моей же комнате обнаружилась Мария, которая тут же бросилась на меня, чуть не снеся вместе с дверью. С трудом удержал эту человеческую торпеду, обнявшую меня со всей силы. Физическая боль от столкновения ничто по сравнению с тем, что боль в груди начала медленно спадать на нет.