В общем, шансы что-то раскопать у меня есть и там. Только до самого конца верил, что все можно найти здесь. Ну ладно, посмотрим что у них в архивах пылится. Особенно если это что-то связанное с тем, чтобы избавить кого-то от чужого влияния. В любом случае, стоит попробовать. Пришла шальная мысль о том,что если исповедаюсь и скажу все там, как есть то шансов на то, что мне помогут, будет значительно больше. Но я это быстро проглотил. Это стыдно и это стремно. Пока я могу крутиться в жизни без необходимости признаваться в том, какой я замечательный гибрид, век бы им не быть, я это делать буду.
Громада церкви, находившейся на неком отшибе от основных зданий академии, не особо поражала. Очевидно, ей не дали возможности быть выше главного корпуса, который был четыре этажа в высоту, если не учитывать купол. Хорошо, что здесь не было колокола, а то я бы относился к этому месту не нейтрально а заранее агрессивно.
Белокаменная церковь, окрашенная ярко нарисованными голубыми всполохами пламени, стояла эдаким бастионом веры на языческой земле. По крайней мере, так она выглядела несмотря на то, что я уже видел, насколько сильно она повязана с государством. Даже пахла как-то иначе, чем остальная академия, хотя казалось бы, там слякоть и здесь слякоть, но что-то неумолимо отличалось.
Стоило войти туда, как меня тут же заметили. Будто специально поджидали, ведь я старался не так сильно шуметь. Пусть не особо одобряю то, что здесь происходит, но это дело кучки студентов, разглядывающих фрески и иконы с батальными сценами, пусть делают что хотят, главное чтобы им самим нравилось.
— Ты пришла помолиться, дочь моя? Не видел я тебя здесь раньше… — спросил меня подошедший церковник. Ну да, не каждый день тут увидишь новое лицо спустя почти три месяца после поступления, я могу понять его любопытство.
Больше всего его выделяла борода. Кудрявая, прямоугольная, монолитная. Это лишь была иллюзия из-за ее аккуратности и излишней черноты волос, но она казалась нерушимым монолитом или молотом, который может дробить как камень, так и черепа врагов.
Дальше же были его глаза, черные как уголь. Острые, смотрящие прямо в душу и даже дальше. В чем-то даже жестокие. Они вспыхнули ярко-красным цветом на самое малое мгновение, будто выражая какю-то эмоцию, которая не просочилась на его каменное и в чем-то даже умиротворенное лицо.
— Я хотела спросить, хранятся ли у вас древние книги? Я искала кое-что про старые времена но мне показалось, что фолианты в библиотеке ложны.
Решил изобразить из себя чрезмерную заучку. Это недалеко от истины ведь я, дорвавшись до нормальных учителей по самой настоящей магии, как бы местные ее не называли, прямо таки старался обучиться ей пользоваться. Пусть файербол из руки мне не метнуть, зато я прямо чувствовал удовлетворение, смотря, как растет мое умение.