Автор: Зоя Берг
…Открываю глаза.
Белый потолок, белые стены, белые лампы. И этот белый цвет имеет запах — сладковато-приторный: то ли наркоз, то ли антисептик, то ли чужое больное тело. Запах, который въедается в небо, оседает на языке горькой пленкой.
Вслед за запахом появляется звук – противный ритмичный писк, отмеряющий секунды моей новой жизни.
И наконец голос.
— Настя…
*** Голос прозвучал глухо, откуда-то справа. Попыталась повернуть голову, но это движение тут же отозвалось волной тупой, ноющей боли: болела каждая косточка, каждая мышца, да что там – каждая клетка…
— Дан? — прохрипела сухим ломающимся голосом.
Он возник в поле зрения мгновенно, словно материализовался из воздуха. Его обычно безупречная рубашка была мятой, воротник расстегнут, под глазами залегли глубокие, фиолетовые тени. Он выглядел так, будто это не меня, а его только что вытащили из смятой железной коробки.
— Тише, родная, тише, — он осторожно взял мою ладонь. — Не двигайся. У тебя сотрясение, три сломанных ребра и ушибы. Но ты жива. Слава богу, ты жива.
Моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд на родном лице, в которое я влюбилась много лет назад, и которое люблю до сих пор. В глазах Дана плескались такой ужас и облегчение, что мне захотелось плакать.
— Что… случилось? — спросила я.
Память возвращалась обрывками: дождь, скользкий асфальт, слепящие фары встречной машины. И потом — тишина.
— Авария, Настя, — Дан сжал мою руку. — Тебя столкнули с дороги.
— Столкнули? – еле-еле вслух, почти про себя.
— Да, — его голос стал жестче, тверже, зазвенела сталь, к которой я привыкла в бизнесе, но которую никогда не слышала дома. — Полиция составила протокол. Следы торможения у второй машины отсутствуют. Удар был рассчитан точно в водительскую дверь. Это не случайность, Настя. Это покушение.
«Покушение».
Кто? Конкуренты? Недовольные партнеры? Мы вели жесткие переговоры последнюю неделю, но чтобы дойти до такого… Подняла глаза на мужа, а он провел рукой по моему лбу, откидывая прядь волос – бережным, почти благоговейным жестом.
— Я всю ночь здесь… врачи говорят, тебе повезло. Еще сантиметр в сторону, и… — он сглотнул ком в горле. — Я… Настюш… я найду тех, кто это сделал! Клянусь, я их уничтожу…
— Милый…, — но я не успела договорить. Дверь палаты открылась. В проеме возникла фигура мужчины. Он заполнил собой все пространство, заслонив свет из коридора. Высокий, широкоплечий, одетый в темную куртку, которая казалась слишком легкой для такой мощной комплекции. Он не вошел, а скорее втек в комнату, двигаясь плавно, тихо как огромный, опасный хищник.