И именно в этот момент с громким звоном разбилось окно за его спиной, в комнату влетела граната и застрекотали автоматы.
Ёпт!
Стоя лицом к окну, я увидела это одной из первых и, действуя на древнейших инстинктах, тут же рухнула на пол, ловко забиваясь своим стройным телом под низкий деревянный столик, уставленный изысками вперемешку с кальяном и бутылками, а потом в комнате разверзся самый настоящий ад.
Заорали мужчины, причем далеко не на русском, завизжали женщины, захрипели те, кого зацепило пулями. Прогрохотал взрыв, а затем и другой, оглушая и серьезно дезориентируя, но я не спешила куда-то бежать, да и просто заявлять о себе.
Пулей меня не задело, но осколками посекло, хотя и не серьезно, так что кровь из большинства опасных ран я уже остановила, а сейчас, извернувшись в букву «зю», аккуратно выковыривала из бедра стеклянный осколок (кажется, это был коньяк), чтобы не оставлять его в теле и позволить регенерации заработать в полную силу. Проверено, лучше вынуть сразу, чем потом, когда рана зарастет!
— Полина, надо уходить! — взволнованно заявил призрак, присаживаясь рядом, но не прекращая мониторить обстановку. Комнату окончательно заволокло дымом, кто-то стонал, кто-то дрался, а ещё потянуло откровенной гарью. — Напала банда Гатаева, те ещё отморозки. Не посмотрят, что ты женщина и не при делах — сразу убьют. Или не сразу…
Его лицо неприязненно скривилось и я сразу поняла, что он хотел этим сказать. Нет уж! Обойдутся!
— Мне нужен безопасный путь, — протараторила я, тут же ойкнув, когда из тумана в мою сторону прикатилась окровавленная голова Серги, вызвав в теле резкий всплеск адреналина. — Димочка, и поскорее! Мне тут не нравится!
— Не поверишь, но мне тоже, — зло хохотнул гусар и на секунду пропал, но ещё через три возник и махнул рукой вправо. — Давай сюда. И пошустрее!
В итоге, чтобы пересечь всего одну комнату короткими перебежками, а точнее ползком, потребовалось несколько минут, которые лично для меня растянулись в часы. Я замирала, прикрывалась мертвыми телами, сама изображала труп каждый раз, когда Ржевский приказывал не дышать, но всё же выбралась за пределы гостиной через дыру в стене, однако сильно проще не стало — гарью уже не просто тянуло, а воняло, и я слышала треск пожирающего дом огня совсем рядом, но всё же именно благодаря предку мне удалось проскользнуть в крошечную подсобку, подпереть её шваброй, подбежать к узкому окну и, распахнув его, выбраться из этого ужасного дома.
Едва не потеряв сумку, а затем и туфли, подвернув ногу, когда спрыгивала (но почти сразу вылечив), я продолжила отступление, внимая всем советам поручика, намного лучше меня ориентирующегося в этом хаосе, так что всего лишь раз словила пулю под ключицу (она прошла навылет) и добралась до знакомого кабриолета, который, уперевшись носом в наполовину распахнутые, покореженные взрывом ворота, тарахтел на холостом ходу, но почему-то никуда не ехал.