Мужчина тем временем застегнул на мне первую пуговицу, а я только сейчас опомнилась. Он ведь касался пальцами моей груди, а мне… почему-то стало очень тепло от его прикосновений. В его движениях ощущались грубость и раздражение, а я вместо этого чувствовала приятную слабость в теле. Странно, но я наконец опустила плечи и как будто впервые за все это время выдохнула полностью.
Роберт продолжал застегивать на мне каждую пуговку, а затем небрежно откинул локон темных волос мне за спину.
– Мне долго ждать пока ты начнешь говорить? – строго просил он, а я снова вздрогнула от его голоса: резкого, требовательного и низкого.
Это был голос зрелого опытного мужчины, который привык все контролировать и брать все решения на себя. Густой, бархатный, но при этом с металлическими нотками в конце каждого предложения. Тон Роберта тоже был особенным: значит, что он привык раздавать приказы в повседневной жизни.
Однако этот мужчина пожелал меня выслушать. Не сдает пока в полицию.
Может у меня все-таки еще есть шанс оправдаться?
– Максим Молохов – мой жених, – начала я дрожащим сбивающимся голосом.
Сейчас у меня было такое ощущение, что я не разговаривала неделю. Язык едва слушался меня. Я боялась Роберта, но не настолько чтобы при этом не могла говорить. Скорее я боялась, что он опять посчитает меня обдолбанной из-за несвязной речи. Но все же я продолжила:
– Точнее был женихом, – я всхлипнула и вытерла нос кулачком. – Я приехала к нему домой, а он… с вашей дочерью…
Я еле сдержалась, чтобы не разрыдаться. Каждое слово сейчас причиняло мне боль. В горле пересохло, и говорить стало практически невозможно.
– Что с моей дочерью? – спросил он, а меня это разозлило.
Разве не очевидно, что он там мог с ней делать?
– Он изменил мне с вашей дочерью! – призналась я со слезами на глазах и вновь сжав кулаки. – А ведь мы уже планировали свадьбу!
– Поэтому ты повела себя как истеричка? – Роберт как будто и вправду не понимал в чем проблема.
Может в его семье это нормально: прыгать по чужим постелям?
– А как я должна была себя повести? – я опешила.
– Могла бы прийти и спокойно поговорить, а не бросаться на нее с кулаками, – ответил Роберт. – Думаешь она после этого не заявит на тебя?
– Заявит, – выдохнула я.
Наверное, папочка Оли лично поможет ей в этом – отведет за ручку и будет диктовать ей заявление по буквам.
Как же больно! Мало того что моя жизнь разрушена, так моя же обидчица вскоре добьет меня окончательно.
Я опустила плечи, и вся поникла.
– Послушай, – Роберт оглядел меня скептическим взглядом, – я не оправдываю поступок своей дочери. Но думаю, насчет свадьбы ты что-то напутала. Не стал бы Макс на тебе жениться. Я знаю его родителей, и они вряд ли одобрили бы твою кандидатуру. Он хоть и работает на хорошей должности, но полностью зависит от их кошельков. Свои деньги он проматывает. Родительские тоже. Не думаю, что он решился бы на такую трату как свадьба, тем более с такой как ты.