Через полсотни шагов я оглянулся. И почему-то сразу — обычным зрением, не через Сумрак — увидел их .
Мужчина и женщина остановились прямо перед воротами. Он — рослый, плечистый, в джинсах и легкой серой куртке, с бритой головой. Она — коротко стриженная, крохотная, едва ли по грудь своему спутнику, в балахоне кислотно-зеленого цвета, короткой клетчатой юбке и шнурованных ботинках чуть ли не по колено. Такие разные — и одновременно похожие, как брат и сестра. Люди вокруг них спокойно проходили и туда, и обратно, а они просто стояли. Поймав мой взгляд, мужчина чуть склонил голову. Вряд ли он по-настоящему боялся переступить незримую черту и войти в Старый город. Просто не торопился — знал, что отсюда бежать мне уже некуда. Я пожал плечами, отвернулся и зашагал дальше.
Здесь люди улыбались уже по-настоящему. И местные, и туристы, табунами валившие вверх по мощеной улице — туда, где над зданиями возвышался шпиль. Кажется, ратуши — мои познания о Таллине ограничивались статьей в «Википедии», которую я не поленился дочитать только до середины. Я пристроился к какой-то разношерстной толпе с флажками и неторопливо поплыл в бесконечном людском потоке. Спешить мне было уже некуда. Старый город принял меня, и правила хорошего тона требовали встречного жеста. Я выдохнул и потянулся в Сумрак.
Силы здесь было много. Не совсем Светлой, но и не Темной. Особенной, заключенной в древних камнях и в стенах домов, разменявших не одно столетие. Ее вряд ли получилось бы забрать, выкачать напрямую — Сила города имела какое-то качественно иное агрегатное состояние, была совсем не такой, как моя собственная. И все же через полминуты кончики пальцев начало покалывать. Старый Таллин умел делиться накопленным. Крупицы, крохи для города. Очень много для обычного мага. Я остановился и присел на корточки.
— Спасибо, — тихо сказал я, касаясь ладонью теплых камней мостовой. — Мне больше не нужно.
— Это точно, — буркнул какой-то усатый мужик, обходя меня справа. — С самого утра уже начал. Позорище.
Мне почему-то вдруг стало смешно. Наверное, я действительно выглядел так, будто успел с утра опрокинуть несколько стаканов и теперь спешил продолжить начатое в одном из многочисленных местных заведений. В каком-то смысле так оно и было.
Стилизованная под старину вывеска появилась над головами прохожих уже через полминуты. «Олд Ханса», «Старый Союз», в котором меня ожидал Борис Сергеевич Гросс. Странное, но при этом закономерное совпадение. В этой войне я и таллинский Дозор — лишь союзники, каждый со своими целями. Впрочем, враг у нас сейчас общий.