Захожу домой после рабочего дня. Двенадцать часов как белка в колесе носилась по залу кафе, разнося заказы, мозоли на ногах ещё немного и научатся разговаривать. А я мечтаю только о том, чтобы стянув с себя проклятые туфли, улечься спать. Хотя можно и прямо в туфлях. В темноте прихожей снимаю с себя курточку и рабочую форму. Ненавижу это место, ненавижу свою жизнь. Скидываю оковы в виде дорогих каблуков с ног и собираюсь пройти в спальню, когда мой взгляд цепляет огромную волосатую тень у окна. Ощущение, что ко мне в спальню забрался медведь! Медведь на восьмом этаже в Питере… Последнее, что я помню — как два горящих глаза смотрят прямо на меня, а потом темнота.
Резко сев в постели, только что вынырнув из сна, я ощупываю себя, а особенно голову. Такое могло привидиться только после крепкого кирпича по болезненной макушке. Не могла же я спать на ходу, чтобы словить такой мощный глюк!
Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в висках. Я включила свет на прикроватной тумбочке и осмотрелась. Комната была пуста. За окном, в черной питерской мути, тускло светились окна соседней хрущёвки. Никаких медведей. Никаких горящих глаз.
— Нервное истощение, — провозгласила я вслух, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Алиса, тебе срочно нужен отпуск. Или любовник. Или, на худой конец, хороший психиатр.
Но отпуска мне не светило, любовник был чем-то из разряда городских легенд, а до психиатра мне, вечно копящей на съёмную конуру, было как до луны. Оставалось только мечтать…
Я доплелась до кухни, налила стакан воды дрожащими руками и поставила чайник. Руки тряслись так, что кружка гремела о блюдце, словно в руках у расстрелянного декабриста.
С того вечера моя жизнь, и без того не сахар, превратилась в триллер для бедных. Начиналось с мелочей. Утром обнаружила на полу у кровати три глубокие царапины, будто по паркету проехался кто-то с когтями размером с кухонный нож. Соседский кот? Но дверь была закрыта. Списала на брак в покрытии, благо, квартирка была не моя, а съёмная, и состояние её оставляло желать лучшего.
Потом начались ночные кошмары. Вернее, однотипные ощущения: сквозь сон мне казалось, что кто-то огромный и мохнатый хватает меня за лодыжку. Хватка была не болезненной, скорее… исследующей. Я вскакивала, включала свет — ничего. Только следы от пальцев на коже, которые через пару секунд бесследно исчезали. И завывания. Тихие, протяжные, будто доносящиеся из другой реальности. Я грешила на ветер в вентиляции, хотя ветру в вентиляционной системе панельной высотки было делать нечего.