Наконец, последний камень был установлен, и мы все выпрямились, глядя на нашу работу. Теперь конструкция была устойчива. Я оглянулась на всех собравшихся и почувствовала тепло, с трудом удерживаясь от слёз. Слова благодарности звучали неуместно, но я знала, что этот момент запомнится нам всем.
Я смело сделала шаг вперед, первая шагая по новому мосту, ощущая под ногами уверенную твердь камней. Казалось, даже холодная осенняя река подо мной замерла, уступив место этому небольшому моменту триумфа. Я медленно прошлась по всей длине конструкции и, в какой-то порывистости, вскочила на одном месте, словно пытаясь проверить его прочность. Все взгляды были устремлены на меня.
Тишина вокруг нарушалась лишь шелестом сухих листьев, которыми осенний ветер выстлал берега реки. Я обернулась к собравшимся и вдохнула поглубже, чувствуя, как в груди разливается тёплая благодарность, от которой стало даже немного тесно. Жители деревни и города стояли плечом к плечу, люди, которые ещё недавно избегали моего взгляда, теперь смотрели с искорками одобрения и уважения. Мост соединял не только берега реки — он соединял нас.
— Друзья! — начала я, и голос неожиданно задрожал, но быстро окреп. — Сегодня мы сделали то, что и не каждому герцогу под силу. Этот мост — не просто камни, скрепленные раствором. Он символ нашей решимости и того, что вместе мы способны преодолеть любое испытание.
Слова сами находили меня, и я вдруг вспомнила истории, которые знала из своей прошлой жизни, об эпохах, когда люди собирались всем миром, чтобы строить, защищать, восстанавливать. Мне казалось, что именно эта сила — сила единства — не позволила даже самой бурной реке разрушить наши планы.
— Я благодарю каждого из вас, кто не побоялся работать рядом, несмотря на холод и поздний час. В этот день мы все — настоящие герои. Сегодняшний мост — это то, что свяжет наши жизни, и я искренне надеюсь, что вместе мы сможем построить нечто большее. Что каждый из вас почувствует себя частью моего дома, частью Холлисайда.
Они молчали, но я видела улыбки, скромные кивки, тепло, исходившее от каждого. Затем кто-то начал хлопать, и через мгновение аплодисменты слились в единую громкую волну. С глупой, как мне казалось, улыбкой я сошла с моста. Мне подал руку Марк.
— Ну что ж, Элизабет, — он улыбался. — Теперь, пожалуй, нет у нас сомнений, что вы — наша графиня.
Мои руки всё ещё были покрыты грязью, а волосы разметались по ветру, но я стояла среди людей, которые теперь смотрели на меня с уважением и теплотой. И чувствовала себя дома.