— Госпожа! — Меня снова потрясли, я распахнула глаза и поняла, что женский голос, кричавший “госпожа-госпожа”, это не телевизор, который я намеренно не выключила перед сном, а самая настоящая явь. Надо мной нависла девушка с большими от ужаса глазами, которая трясла меня за плечо. Но, увидев, что я проснулась, лицо ее расслабилось, она улыбнулась. — Вы проснулись, слава богам! Госпожа Элизабет, пора вставать! Иначе опоздаете на вашу свадьбу!
— Какую свадьбу?!
Я вскочила как ошпаренная, чуть не стукаясь лбом с девушкой. Та отшатнулась от меня, как от прокаженной, а я замерла, открыв рот, да так и не смогла его закрыть. Я была не у себя дома. Только если моя скромная однушка в хрущевке не превратилась в поместье восемнадцатого века. Наметанный глаз быстро определил время, эпоху. Смешение французского и немецкого стилей. Все было до ужаса знакомо…
— Госпожа Элизабет, вы в порядке? — Склонилась ко мне девушка, заглядывая в лицо. Я окинула ее взглядом: скромное укороченное платье, чепчик, передник. Ага, служанка. Да я сплю просто. Конечно, столько работать со своими бумажками и зеркалами, и не такое приснится. Вот только… Никогда еще сны не были такими яркими.
— Я… — Голос мой чуть охрип. — Я плохо спала. — Нашла оправдание я, чтобы не пугать служанку. Хотя, чего я переживаю, если она всего лишь плод моего воображения.
— Понятное дело, — всплеснула служанка руками. — Такой день, столько волнений, я бы тоже себе место не находила.
Лицо ее чуть расслабилось, кажется, ее успокоили мои объяснения. Девушка начала немедленно хлопотать вокруг меня: принесла тазик для умывания, кувшин с водой. Кувшин был дивной красоты! Фарфоровый, ручная роспись, тонкие линии цветов. Я едва не выхватила у служанки кувшин, чтобы приняться его рассматривать. Вой внутренний музейщик бегал по потолку и орал от восторга!
— Как же вам повезло, госпожа. — Вздохнула служанка, пока лила мне на руки воду, ненавязчиво пахнущую розовым маслом. — Такой жених: богатый, хорош собой…
— Только характер, говорят, у него тяжелый.
Я не заметила, как в комнату вошла еще одна служанка, постарше. В руках она несла что-то воздушное, слоистое и в кружевах, догадываюсь, что это было мое платье. Та девушка, что помогала мне умываться, прицокнула языком на свою коллегу.
— Тц. Лишнее болтаешь!
Но девушке с платьем все было нипочем, она только плечами пожала.
— Да, разве, госпожа сама не знает? Все об этом говорят.
— Отчего ж тяжелый? — Аккуратно поинтересовалась я, наконец, вставая с постели. Пускай и сон, а любопытно же! За кого это решило мое воображение меня замуж отдать. Голые пятки обожгло холодом. Что, ковров в этом доме не предусмотрено? Слишком дорого?