В общем, хорошо, что жизнь не заставила нас с ним делать этот тяжёлый выбор.
Оскар в очередной раз поправляет мне подушку и проводит рукой по лбу (проверяет температуру). Я улыбаюсь. Даже подумать не могла, что он меня так сильно любит.
После всех процедур мы выходим из больницы, крепко держась за руки. У Оскара шершавые ладони, но мне это так нравится, невиданным образом заставляет трепетать сердце.
Оскар ведёт меня поесть в ресторан, там напоминает мне выпить витамины и таблетки во время еды, а сам все время поглядывает на часы.
– Нужно на работу? – спрашиваю я.
– Да, если честно.
– Поезжай.
– Ты не обидишься?
– Нет, конечно. Ты, итак, все время со мной. Нам надо немного отдохнуть друг от друга.
Оскар встаёт, улыбается, наклоняется и целует меня в губы, говорит:
– Люблю тебя.
– И я тебя.
Он достаёт из внутреннего кармана свою карточку и протягивает мне, я быстро качаю головой.
– У меня с собой карта, которую ты мне дал в прошлый раз, на ней все ещё полно денег.
Оскар вздыхает, ещё раз целует меня и уходит.
Провожаю его взглядом до самых дверей, и ещё потом смотрю через стеклянную витрину, как он садится в машину.
Я в тот день сказала, что вижу в нем отца, чтобы позлить его. Чтобы он отпустил меня. А сейчас с улыбкой думаю, что это не очень далеко от истины. Я, конечно, отца в нем не вижу, но слишком уж сильно он меня начал опекать… Я уже предвкушаю: из больницы меня выпишут, выдадут документы, что здорова, но Оскар будет заставлять меня проверяться каждый месяц, чтобы быть уверенным в том, что я точно здорова. Наверное, он боится того, что все закончится, как с моей мамой…
У меня в душе от этих мыслей как будто загораются огоньки. Глупо так говорить, но ради такого и стоило заболеть. Чтобы узнать, как сильно я ему дорога.
Вызываю такси и еду домой. По пути читаю сообщение от Оскара «Буду в шесть».
Если так написал, значит, точно будет. Сейчас он не задерживается, если куда-то уезжает.
Оскар заходит в квартиру пятнадцать минут седьмого. На столе уже накрыт ужин (решила сегодня его удивить своими кулинарными изысками).
Он протягивает мне огромный букет белых роз. Я нюхаю, спрашивая:
– Почему ты всегда даришь именно белые розы?
– Они напоминают мне тебя, с одной стороны, красивые, притягательные, а с другой, невинные и чистые. Ты для меня именно такая женщина.
Пока Оскар говорит, глаза у него искрятся. Я улыбаюсь.
Можно сказать, ещё одна «мечта» сбылась. Теперь я точно знаю, что я для него женщина, а не девочка.
Девушки очень странные существа. Казалось бы, Оскар, итак, каждый день в постели «доказывает» мне свое отношение, а мне все равно нужно, чтобы он произнес это вслух.