Наши «подвальщицы» пришли в столовую, когда мы почти закончили с ужином. От них уже привычно пахло затхлостью, сыростью и плесенью, но если бы они сразу после работы оправлялись мыться, то ужин бы им попросту не доставался.
— Как прошёл ваш день? – спросила Берта, садясь рядом с Дарной. – Ничего странного не замечали?
— Только всё сильнее нарастающее напряжение со стороны студентов, — ответила ей моя подруга.
Старшая покивала, взяла вилку, размешала ею кашу в своей тарелке и снова посмотрела на нас с Дарной.
— К нам сегодня двое парней заходили. Прошлись по подвалу, осмотрели комнаты, будто проверяли работу. Нас с девочками взглядами облапали, но близко не подходили. Между собой говорили, но к нам не обращались, — она понизила голос до шёпота и добавила: — Знаете, они пока мимо прогуливались, словно богатеи по магазину, я себя почувствовала товаром на витрине. Причём, именно тем товаром, который внимание не привлёк. А вот на Тришку они оба смотрели дольше, чем на других. Уж не знаю почему, но мне это не нравится.
Триш была среди нас одной из самых красивых. Волосы – золотой шёлк, глаза – как два сапфира, фигура – точёная, но с выдающимися формами. Правда, исконно ведьмовский характер немного портил общую картину, потому общались девочки с ней неохотно.
Я посмотрела на собравшихся за столами девушек, попыталась найти Триш взглядом, но так её и не увидела.
— А где она? – спросила у старшей.
— В комнату пошла, — фыркнув, ответила Берта. – Говорит, что слишком устала и есть не желает, зато мечтает попасть в душ без очереди
Я кивнула, хотя эта информация меня не успокоила, совсем наоборот – заставила что-то в душе испуганно сжаться в дурном предчувствии. И не спроста, ведь когда спустя полчаса мы всей компанией вернулись в нашу спальню, Триш там не было, душевая оставалась сухой… и стало понятно, что в комнате ведьма не появлялась.
— Что будем делать? – взволнованно проговорила наша старшая, устало сев на край кровати. – Ох, девочки, чую, она в беду попала.
Когда на утреннем построении кураторша не досчиталась одной ведьмы, то разозлилась так, что страшно стало всем. Ногти на её руке почернели и вытянулись, превратившись в когти, зрачки в глазах стали вертикальными, даже чёрная чешуя на висках появилась, и выглядело это, мягко говоря, жутко.
И всё же оборот дира Моррини удержала, но её злость всё равно даже на расстоянии чувствовалась отчётливо.
— За нарушение порядка остаётесь без завтрака, — заявила кураторша, обведя нас разъярённым взглядом. – Отправляйтесь на места работы.