— Загоняй машину в гараж, — дал я указание Юле, понимая, что как минимум несколько пар глаз агентов видели, как ко мне заехал этот фургон.
Надо бы как-то от него так избавиться, чтобы никто ничего не заподозрил…
Это будет сложно. Правда, не сложнее игнорирования утренних новостей о напавшем террористе-суициднике, взорвавшем себя вместе с несколькими автомобилями влиятельнейших родов империи. Полиция меня уже наверняка ищет… Вернее, останки этого суицидника. Мы ещё с Фомой поспорили, сколько машин в итоге частично или полностью сгорело. Конечно же, я победил. Двадцать шесть машин не подлежат восстановлению! Дедова, кстати, тоже. Даже обидно слегка… Но гранатам не прикажешь…
Я вытащил «груз» и за волосы потянул в подвал. Гришу не стал привлекать. Всё-таки первый из огромного списка ублюдков, заслуживших возмездия, попал в мои руки. Сам разберусь. Ещё парочка была на аукционе, но… Как говорят ликвидаторы: «За двумя мутантами погонишься, ни одного не поймаешь».
Всему своё время. И время этого предателя прошло! Пожалуй, даже Грачевских, Стефанию и прочих причастных я не так сильно ненавижу, как его. Он не просто атаковал нас, он всадил нож в спину. Предал нас! Хотя мы много, ох как много помогали и ему лично, и его роду… Без нашего покровительства никогда бы Худопаловы не стали крупнейшим и сильнейшим из родов Новороссийска. Не стал бы его отец городским главой…
Он мог спасти моего отца от гибели, когда узнал о готовящемся покушении. Но нет! он возжелал разделить то, что останется после его кончины…
— Что купили на аукционе?
— Только часть родовых земель Берестьевых к югу от поместья и небольшой серебряный подсвечник с эмблемой французского мастера. Вот бумаги, — протянула мне папку Юлия.
— Отлично. Сейчас мы их ещё раз перепродадим. Ты ведь не против отдать их мне за одну копейку, дружище? — Швырнул я предателя в комнату, где до этого жили две «Чёрные гвоздики», и обратился к Юле: — Уезжай на фургоне за город. Брось его где-нибудь на отшибе и сожги. Вернёшься на попутках. Поняла? И листочек тот идиотский убери.
— Поняла, босс. А-а-а… моя помощь не нужна?
— Нет. Я с огромным удовольствием сам… — поднял вверх указательный палец, позеленевший от эфира, — заставлю его не просто говорить, а вопить, выплёвывая из себя признания.
Юля испуганно отшатнулась, всё ещё помня, как моя сила действует на моих врагов, что происходит с пленниками, в чьи тела попадает эфирная капля.
— Тогда я пошла, — поклонилась рыжая и ушла.
— Фома, как насчёт снять фильм «Откровение и покаяние»? Надо поставить камеры, свет… — предложил я хомяку, но тот энтузиазма не проявил. — Ладно, позови Кена. Пусть всё настроит.