Новая волна аплодисментов накрыла зал. Я заметил, как Валентин Строгов, бледный и растерянный, пытается незаметно покинуть сцену. Но я не собирался так просто отпускать его. Быстрым шагом я догнал Строгова и положил руку ему на плечо, останавливая. Моя улыбка была широкой и максимально дружелюбной, но глаза смотрели холодно и твердо.
— Что ж, Валентин, — произнес я достаточно громко, чтобы нас услышали окружающие, — ты так бахвалился, а по итогу забыл о своих обещаниях? Запомни, ты теперь прислуга моего младшего брата. И если утром я не увижу, как ты встречаешь его у порога с поклоном, последствия будут ужасными.
Строгов открыл рот, явно собираясь что-то возразить, но его прервали его же друзья.
— Валентин, ты должен сдержать слово, — сказал один из них, высокий блондин с аристократическими чертами лица. — Господин Темников победил честно.
— Мы проследим за этим, — добавил другой, коренастый брюнет с острым взглядом. — Честь превыше всего.
Я видел, как Строгов побледнел еще сильнее, если это вообще было возможно. Он молчал, словно проглотил язык, и лишь кивнул, признавая свое поражение.
Молодой человек, который ранее интересовался моим поэтическим образованием, подошел ко мне с восхищенным взглядом:
— Господин Темников, я поражен! Видимо, таланту действительно не нужно никакое обучение. Вы прирожденный поэт!
Я благодарно кивнул, пожимая ему руку.
Попрощавшись с молодыми аристократами, я решил вернуться к своему основному заданию. Поэтическая дуэль была лишь приятным отвлечением, но у меня все еще оставались обязанности перед Судебным Бюро, которые необходимо исполнить, если я хочу остаться на своей должности.
Я медленно двинулся через зал, внимательно наблюдая за гостями. Мой взгляд скользил по лицам, выискивая тех, за кем мне было поручено следить. Вскоре я заметил двух мужчин, которых видел ранее — высокого блондина и его плотного бородатого спутника. Они стояли у одной из колонн, тихо переговариваясь.
При этом мне никак не удавалось увидеть третьего. Того, кто по информации Бюро и должен выступать сегодня.
Тем временем поэтический вечер продолжался. Один за другим, аристократы выходили на импровизированную сцену, чтобы прочитать стихи, где собственного сочинения, а где просто демонстрировать прочтение уже известных стихов. Я слушал их выступления вполуха, все еще следя за подозрительной парой.
Стихи, которые читали выступающие, были мне совершенно незнакомы. Имена поэтов, которые они упоминали, не вызывали у меня никаких ассоциаций. Вместо именитых поэтов моего мира звучали совершенно другие фамилии: Дерпольский, Ворожеев, Закатова…