— Ограничения пояса. Мы с братом были рождены в первом, но сила не коснулась его. Он так и остался человеком. Я дошёл до максимума и когда пришло время выбирать между братом и служением, выбрал семью. Мне позволили жить в нулевом поясе и выдают по одному духовному камню в неделю, чтобы я не испытывал энергетический голод.
— Как ты получил повозку? — любопытная Вилея никак не могла отпустить тот факт, что у кого-то в нулевом поясе есть повозка, а у её семьи нет.
— В первом поясе мне удалось спасти жизнь одного из детей главы рода Сот. Он написал письмо роду Ван, поручив им выдать награду за мою верную службу. Но при этом повозка не принадлежит мне или моей деревне — она находится в аренде. После моей смерти повозка вернётся обратно в род Ван.
— А как же волк, — мой взгляд упал на висящую голову на стене. — Ты же убил волка и тебе дали повозку. За зачистку Тёмного леса!
— То, что в первом поясе называется Тёмным лесом, не идёт ни в какое сравнение с нашим парком.
Повисла пауза. Родители явно ждали, когда я озвучу свою мысль. Ждала и Вилея. Ждал и я, пытаясь просчитать все последствия своего озарения. Но не хватало вводных — понятия не имел, можно ли вообще такое делать. Вилея сжала руку, предлагая решиться и, наконец, я произнёс:
— Ограничение пояса — это ещё не приговор. Вопрос в другом — что вы будете делать, если это ограничение исчезнет? Что будет с семьёй? С деревней? Вопросов много, но задавать их нет смысла, если не будет положительного ответа на следующий. Скажи, отец, ты хочешь перейти на этап воина?
— Открывашка? Разве такое вообще возможно? — после того, как я рассказал о ещё одной своей способности и пояснил, что она делает, мама начала смотреть на меня как на диковинного зверя.
— Ты даже не представляешь, мам, что ещё возможно в нашем мире. В теории, я могу сделать из тебя ученика, из отца воина. Вопрос только в том, нужно ли вам это?
Родители переглянулась и оба почти синхронно покачали головой.
— Поздно нам уже что-то менять, сынок, — улыбнулась мама. — Да и кому мы в первом поясе нужны? Тем более во втором, если отец станет воином. Ни образования, ни навыков, ни профессии. Отец умеет охотиться, знает несколько техник, но даже ты, алмазный кандидат, наглядно показал разницу между постоянной практикой и спокойной жизнью.
— Сорок лет назад за такое предложение я бы душу продал, — неожиданно разоткровенничался отец. — Но теперь я прирос к этому месту. Это мой дом, моя деревня, мои люди, моя женщина. Я не брошу их ради стремления к собственной силе.
— Но ты же понимаешь, что будешь страдать от голода до конца своей жизни?