И сомнения растаяли, вместо них появилась настороженность, такая же, как у всех. Но в отличие от хмурых рубак, меня волновала не вязкая тишина мрачной дубовой рощи, усеянной грязно-золотым покровом опавшей листвы, а нечто другое. То, с чего начался рассказ — принципов построения любого заклятья, когда для создания чар необходима магическая энергия, иначе без этого ничего не получится.
Магический фон в чаще присутствовал, как и везде, даже в самом глухом уголке мира, где ни разу не появлялись живые разумные. Но было с ним что-то не так, что-то, что напрягало подобно мелькающей в боковом зрении назойливой мошкаре, исчезающей стоило обратить на нее взор.
Невидимые простому человеческому взору энергетические потоки, неспешно, подобно медленно ступающим лошадям, текли, перемещались, смешивались между собой, расходясь едва заметными линиями и вновь собираясь в мощные жгуты. Стекались и расходились, чтобы вновь продолжить бесконечный бег, создавая непередаваемый рисунок общего природного фона.
Я видел такое не раз с тех пор, как получил способность видеть незримое. И в то же время понимал, что именно в этом фоне что-то не так. Узоры формировались словно под влиянием некой силы, ключевые точки схождения напоминали искусственно выстроенные узлы приложения энергии для перетока в другие формы, а следом и в другие места.
Все это не было очевидным, пряталось под вторым слоем и одновременно размазывалось на общем фоне, маскируясь под естественный ход обычных энергетических сил. Если целенаправленно не искать, ничего не поймешь, к тому же, надо знать куда точно смотреть, чтобы понять, что происходит нечто неординарное.
Га-Хор Куэль Ас-Аджар знал и умел, адепт мар-шааг, древнего искусства пути духа, не терпящего слабость, а лишь бесконечное самосовершенствование в телесных и магических формах, дабы возвыситься над собой прежним, став лучшей версией вчерашнего себя, он познал магию глубже, чем некоторые маги-заклинатели, жившие в эпоху имперских времен.
И благодаря частице древней сущности, я видел то, что не видели другие. Подмечал детали, которых не должно быть, но которые существовали. В дубовой чаще, по которой ехал конный отряд наемников Тары Охотницы, скрывалась магия, умело прячущаяся в глубине естественного магического фона.
Если отрешиться от всего, то перед глазами вставал странный изломанный рисунок, связанный воедино чьей-то волей. Больше того, часть уходила в сферу тонкого мира, что было совсем необычно, учитывая уровень подготовки нынешних магов. Кто бы не создал это, он либо учился у очень умелых наставников, сумевших сохранить остатки знаний старой Коллегии, либо являлся талантливым самородком, чувствующим энергетические потоки, как собственные, благодаря чему выстроил магическую конструкцию с невероятно сложной структурой, привязанной к локальной географической области.