Дородная подавальщица поставила перед троицей тяжелые глиняные кружки. Запах перебродившего эля усилился, смешиваясь с вонью от засаленного передника толстухи. Коста поморщился.
— Даже похлебка из требухи дорожает, — пожаловался Ерик, и щедро хлебнул из своей кружки.
Тугар последовал его примеру. На огромной физиономии здоровяка не дрогнул ни один мускул, когда мерзкое не вид пойло отправилось в широкое горло. Коста — лидер маленькой компании с отвращением смотрел, как соратники хлещут мерзкую дрянь, гадая, не отправится ли та через секунду обратно.
Не отправилась, видимо Ерик и Тугар давно смирились, что хлебать придется не дорогое вино, что пьют богачи, и заранее мысленно подготовились.
— Ну и дрянь, — самый мелкий член команды не удержался и скривился. Физиономия хорька стала напоминать крысиную.
— Помои, — согласился Тугар, но сделал еще один глоток и мрачно покосился на нетронутую кружку Косты.
— И жратва здесь такая же мерзкая, — продолжил разглагольствовать Ерик. Он всегда, когда нервничал отличался словоохотливостью, болтал без умолку, пока не затыкали. — Не понимаю, почему мы здесь сидим, в районе базара есть места поприличней.
— А у тебя есть на приличные места деньги? — чересчур зло для такого простого вопроса осведомился Коста.
Понявший, что у вожака мерзкое настроение, Тугар молча уткнулся в кружку, оставляя разбираться с этим не вовремя подавшего голос Ерику. Тот ожидаемо заюлил.
— Да я че, я ничего. И еда здесь нормальная, и пойло неплохое, и служанки фигуристые, — забормотал он.
Словно в подтверждении последних слов из главного зала харчевни вышла давешняя подавальщица, неся с каждой руке по три кружки эля. Широкий зад бабищи едва втиснулся в дверной проем. Компания, которой несли бухло, загоготала, когда одна из лавок случайно попала под бедро толстухи и от мощного тычка едва не опрокинулась. Сидевший на ней плюгавый мужичок возмущенно вскинулся, но встретившись с немигающим взглядом могучей бабищи поспешно увял, оценив несоразмерные габариты подавальщицы с собственным субтильным сложением.
Короткая сценка вызвала усмешку у троицы.
— Она бы его одним ударом уработала, — хихикнул Ерик и вдруг мечтательно протянул: — Люблю таких девах, чтоб было за что подержаться.
Тугар на неожиданно признание лишь хрюкнул, но ничего не сказал, подметив, что злость вожака никуда не делась, а лишь слегка подуспокоилась под влиянием небольшого эпизода с подавальщицей и хлюпиком.
— Жратва дорожает, бухло тоже, а деньги кончаются, — спустя паузу заявил Коста и злобно покосился на Ерика: — А тебе подавай базарный район и харчевню получше. Может расскажешь остальным как это сделать, если карманы почти на мели?