— Чего такие грустные? — интересуюсь я у едва переведших дух офицеров. — Али мне не рады?
— Мы вам всегда рады, Гюрза Игоревна, — ляпает Лис, но сразу же исправляется: — Извините, Светлана Игоревна, задумался.
— Не извиняйся, — отвечаю я ему, ибо репутацию поддерживать надо. — Этим редким фактом надо гордиться. Можем даже праздник устроить.
— Праздник будет потом, — заявляет Змей, рассматривая карту, которая ему так же, как и мне, не сильно нравится. — Какими премудростями делиться будете?
— О наиболее вероятном противнике, конечно, — коварно улыбаюсь ему.
— То есть методы лущения матраца, однако… — бормочет лейтенант Иванов, кинув на меня такой взгляд, что на мгновение горячо становится, но я быстро беру себя в руки.
— Где-то так, — киваю я. — Где-то так. Слушай, Змей, тебе ничего странным не показалось?
— Ещё как… — вздыхает он. — Странный выход, да и лес что-то смутно напоминает…
— Тут железка была, — показываю я пальцем. — В сорок первом её разбомбили, ну а потом решили не восстанавливать. Но суть в другом. Во-первых, от линии фронта она находилась далеко, а во-вторых, прорыв немцев был аж досюда, при этом они массово угрохали детей и исчезли.
— Это как так? — удивляется он.
— Ни до, ни после эту часть нигде не обнаружили, — объясняю я. — Ни откуда взялись, ни куда потом делись.
— Весело… — кивает Змей, со мной в оценке ситуации согласный. — И теперь?
— А теперь у нас учения, — напоминаю я ему. — Значит, слушайте меня здесь, голуби. Мы выходим отсюда и топаем аж почти до штаба синих.
— Расположения которого мы, по идее, не знаем, — дополняет меня развеселившийся Лис. — Но с нами летучая мышь!
Тут он прав: расположения штаба противника мы, по условиям учений, не знаем, но я подглядела в вертолёте у посредников. У них-то карта совсем другая, вот я и рассмотрела, что смогла, ибо, как говорил один хороший человек, всё нам на пользу, чего от нас не ждут.
— Ша, десант, — прекращаю я веселье, придвигаясь поближе к карте. — Он где-то тут, — пятерня ложится на карту.
— Десять квадратных километров? — приглядывается Док. — Фигня вопрос.
Это он шутит. Они все сейчас шутят, да и я тоже, потому что пока можно. Вот на выходе, каким бы учебным он ни был, уже больше нельзя, а пока можно.
— Мне нравится твой оптимизм, — сообщает Лис. — Когда выход?
— Выход у нас, лейтенант, поутру, — задумчиво отвечает Змей. — По утренней росе, я бы сказал.
— То есть в пять, — кивает ему Серёжа. Жаль, что не мой. — Кто как, а я спать.
Это он правильно говорит, спать нам всем очень даже пора, и даже жаль, что в одиночку, но тут ничего не поделаешь. Поэтому ребята расползаются, а я остаюсь со Змеем — перетирать мысли, которые у нас очень разные. Того, что сейчас происходит, просто не бывает, если только мы войну какую не прозевали, но вроде бы не должны были.