Настя Ильина
— Сашка, привет! Я ненадолго забежала, — сходу щебечет Алиса, прижимая меня к себе.
Высокая брюнетка с большими чёрными, как непроглядная ночь глазами, отстраняется и чмокает меня в щёку.
— А Лютик спит?
Лютиком она ласково называет моего сына и своего племянника, Лёшу. Я улыбаюсь и киваю. У него зубы режутся, и сын совсем капризный. Вот недавно едва удалось уложить его спать. Даже присесть не успела, так как спешно перекладывала вещи из сушки в шкафы и комоды.
— Пойдём тогда в гостиную, — шепчет Алиса.
Я по сравнению с ней кажусь такой маленькой, хоть и рост у меня вроде бы обычный — сто шестьдесят семь. По пути в гостиную складываю кофту от своей пижамы, чтобы потом убрать её в шкаф, прикрываю дверь, чтобы не потревожить сына шумом голосов.
— Алис, ты чего такая взбудораженная? — спрашиваю я. — Случилось что-то? Ты же говорила, что сегодня не успеешь к нам заскочить?
— Случилось, Саш. Ещё как случилось. В общем, сегодня я услышала разговор родителей. Не самый радужный, я тебе скажу. Не наигрались они ещё в молодых маму и папу.
— Ого! Неужели решили ещё одного ребёнка завести?
Назвать своих свёкра и свекровь старыми я не могу. Они ещё в самом расцвете сил, но в таком возрасте детей уже не рожают. И всё-таки я им точно не указ, сама живу тут на птичьих правах.
— Да, всё так, как ты говоришь! — кивает Алиса и плюхается на диванчик из кожи молочного цвета.
— Неужели твоя мама беременна?
— Нет! Господи упаси! Ей пятьдесят в этом году исполнится вообще-то!
— Ну, она молодая ещё, — улыбаюсь я.
— Ага!.. Вот только ребёнок уже есть… И тебе совсем не понравится то, что я скажу дальше.
Сердце замирает. Я насторожённо смотрю на Алису, боясь услышать, что последует дальше. Ребёнок есть? Они решили взять малыша из детского дома? Или Семён Андреевич завёл ребёнка на стороне? Краснею от возникших в голове предположений.
— Продолжай, — подталкиваю Алису я.
— Лютик это. Понимаешь? Они хотят забрать его у тебя, как мальчику исполнится год.
Ахаю, зажимаю рот рукой, не в силах поверить, что такое возможно вообще. Как забрать моего сына? Почему? Они ведь ему бабушка и дедушка. Когда они настаивали, что я должна родить ребёнка от их сына, то говорили, как сильно хотят внука. И намёка не было на то, что меня используют, а потом лишат малыша.
— Алис, как же так? Лёша же… он же мой сын. Они не могут так поступить со мной. Мы ведь вроде как ладили. Почему они решили так жестоко поступить со мной?