— За последний год, — сказал Майк Помпео, — две этих системы — русская и большевистская — срослись и проникли друг в друга гораздо сильнее, чем предполагалось изначально. Это не значит, что у Советов по ту сторону Врат реставрируется капитализм, а в России на нашей стороне хоть что-то движется к социализму, но, несмотря на эти идеологические разногласия, взаимная конвергенция двух русских государств налицо. Нам достоверно не известно, какие изменения в своем государстве произвел мистер Сталин, но изменения в политике путинской России видны невооруженным глазом. Такой вакханалии патриотических чувств и имперских амбиций на всем протяжении истории постсоветской России не было еще никогда.
— Вот это для нас страшнее всего, — сказал президент Пенс. — Прежде мы могли бы попытаться аннулировать победы русской армии через внутренние беспорядки, и именно поэтому русская операция в Грузии была спешно свернута еще до того, как там был достигнут решающий результат, а восстание пророссийских сил на востоке Украины вылилось в затяжную войну повстанцев с правительственными войсками. Но теперь, в связи с консолидацией вокруг мистера Путина русского бессознательного коллективного «Я», эта возможность утрачена нами навсегда. Не так ли, миссис Хаспел?
— Да, это так, мистер президент, — подтвердила директор ЦРУ. — В настоящий момент все наши потенциальные агенты влияния, способные организовывать вокруг себя массы недовольных, либо покинули Россию, либо превратились в пустое место, утратив последние остатки своего влияния. Конечно, в российских элитах еще имеются люди, которым не нравится нынешний курс их государственного корабля, и таких людей, входящих в политические группировки «Либералы» и «Технократы», в московских властных и околовластных кругах еще немало. Но и они понимают, что любая попытка прямо или косвенно изменить направление движения России приведет их к столкновению с тем самым беспощадным бессознательным коллективным «Я» русского народа, а в итоге к тому же, к чему уже пришел господин Чубайс. Сейчас никто из обитателей московских чиновных кабинетов и крупных бизнесменов, еще оставшихся в России, не желает сменить свое нынешнее положение на камеру политического узника в тюрьме Лефортово или на роль бездомного беглеца, пытающегося через Стамбул выехать куда-нибудь в более цивилизованные страны.
— В таком случае, миссис Хаспел, — сказал президент Пенс, — следует до минимума урезать финансирование разных российских оппозиционеров — как тех, кто смог убежать к нам на Свободный Запад, так и тех, что еще остались в России. Какого черта вообще платить деньги кому-то вроде мистера Навального или мистера Каспарова, если эти люди в принципе не способны сделать порученную им работу и свергнуть мистера Путина? Но не бросайте их совсем — быть может, в некоем отдаленном будущем российские оппозиционеры нам еще понадобятся.