— А вдруг он хотел только спросить, Кени? — послышался голос женщины.
«Я же хотел только спросить!» — мысленно взвыл Марен, безуспешно вливая эссенцию в рану.
— Знаешь, чем отличается хороший человек от негодяя, Лен? — ответил Арди. — Хороший человек всегда мучается сомнениями, не пострадает ли невинный, а негодяй убивает не раздумывая. Поэтому хорошие люди умирают, а негодяи живут и процветают.
— То есть ты негодяй, Кени?
— Мне приходится таким быть, Лен, чтобы моя любимая жена могла позволить себе роскошь быть хорошим человеком. Ты правда веришь, что встреча с ним закончилась бы хорошо?
— Нет, Кени, — с грустью ответила та. — Достаточно вспомнить его братца, а этот, по отзывам, ничем не лучше.
«Вспомнить моего братца?» — До Марена, наконец, дошло, кто убил Мадена.
— А раз так, — сказал Арди, — то хватайся за нож и помогай забирать эссенцию. Я едва справляюсь с потоком.
Эссенция бурно вливалась в рану, стремясь восстановить целостность позвоночника, но лезвие ножа по-прежнему разделяло его части. Будь это обычный нож, эссенция легко растворила бы посторонний металл, но здесь она просто уходила в лезвие, и Марен внезапно понял, куда подевался нож брата. Он рванулся ещё раз, но не смог даже пошевелится — земля по-прежнему держала его с чудовищной силой.
— Я ведь давно тебя почувствовал, Марен, — сказал Арди. — Ты долго за мной следил, и у тебя даже мысли не возникло, что я могу ощутить твоё сканирование. Вы там, в Полуночи, привыкли тиранить крестьян и совсем потеряли всякий страх. А ведь вы всего лишь мелкие паразиты. Летящая подарила вам великую возможность возвыситься и стать чем-то бóльшим, а вы променяли её на дармовую силу.
Марен что-то с ненавистью промычал, но Арди не обратил на это внимания, продолжая размеренно говорить:
— Вы решили, что возвысились над окружающими, но на самом деле вы ничем не лучше их. Сила, которую вы украли, не делает вас лучше или сильнее, она делает вас лишь жалкими ворами, и не более того. Вы слабы, потому что сила сама по себе не даёт ничего — к ней нужны образование и ум. Но насчёт образования вы даже не стали задумываться, а насчёт ума решили, что он вам не нужен.
Марен с тоской ощущал, как из него уходит последняя эссенция, и даже дикая боль не могла эту тоску заглушить.
— Моя жена жалеет тебя, хотя понимает, что нас ты бы не пожалел, — продолжил Арди. — Она действительно хороший человек. А вот мне тебя не жалко, потому что я знаю, что многие скажут мне спасибо. Прощай, Марен.
— Здравствуй, княже, — поклонился я.
Зачем я понадобился князю в очередной раз, я не знал, но кое-какие догадки у меня были, и догадки эти меня вовсе не радовали.