Тьма впереди была абсолютной — не той темнотой, которая всего лишь отсутствие света, но изначальной тьмой, в которой никакой свет не может существовать. Но это если просто смотреть глазами. Для того, кто способен видеть поле Силы, картина была совсем другой. Огромное количество сложных конструктов вращались, пульсировали, двигались по своим траекториям. Между ними метались скопления мелких конструктов — какие-то существа? От этого мелькания кружилась голова, но я упорно вглядывался в даль, пытаясь если уж не понять, то хотя бы запомнить. Я знал, что другого шанса у меня не будет, потому что больше я сюда не сунусь, что бы мне ни сулили. Мы сумели пройти до этого самого места без потерь и без серьёзных сражений, но в следующий раз вряд ли так повезёт. И чтобы этот путь не оказался напрасным, я вновь и вновь возвращался к разглядыванию бесконечного калейдоскопа Нижнего Мира.
Яркий свет резанул глаза, и сразу нахлынула волна запахов — леса, цветов, чуть влажной от росы травы, — та неповторимая гамма, которая заставляет даже самого закоренелого горожанина пусть мимолётно, но помечтать о жизни в деревне. Осталась позади пещера с её странными запахами, и крыс, ошалевший от свалившегося на него богатства. Мы стояли у входа и болезненно щурились, пытаясь хотя бы приблизительно понять, куда мы попали. Глаза, в подземелье совершенно отвыкшие от света, ничем помочь не могли, и мы стояли, просто вслушиваясь в звуки леса. Наконец, минут через десять мы смогли хоть как-то разглядеть наше окружение.
— А где горы? — с недоумением спросила Ленка.
Гор не было. Точнее, вокруг присутствовали какие-то то ли низкие горки, то ли большие холмы, но даже на горизонте не было ничего похожего на заснеженные пики Кавказа, которые должны быть прекрасно видны и за сотню вёрст.
— А знаете, — высказал я и своё наблюдение, — здесь и лес неправильный. Он скорее похож на наши северные леса, на Кавказе растительность сильно от этого отличается. Куда этот выход нас привёл? Мы вообще в нашем мире?
— Не накаркай, — нахмурилась Драгана. — Я бы, пожалуй, над такой глупостью посмеялась, но вот что-то не хочется.
— Давайте тогда определяться, куда идти, — предложил я. — Надо добраться до людей, а там уже можно будет понять, куда нас занесло. Я могу залезть на сосну и посмотреть.
— Глупости, — фыркнула Драгана. — Я сама посмотрю.
И стала плавно подниматься.
— Вот гляди, Лен, — с завистью сказал я, наблюдая за полётом. — Женщина летит как птица, и даже руками не машет, только за сосну изредка хватается. Почему мы с тобой летаем только вниз? Я тоже хочу парить в облаках.