При этом господин Корвин не трогал простых солдат! Почему этим ничтожествам он оставлял жизнь⁈ Никто из полевых магов, лежавших сейчас на сером песке, не заслужил такой участи, это однозначно. Чем эти аристократы могли так прогневать старика Корвина⁈ Не все же они пытались отравить его, и если это так, то что он сделает тогда со мной⁈ Смотреть на это чудовище было невыносимо страшно. От напряжения я даже забыл, что мне всё ещё нужно дышать.
Вся левая рука старика была покрыта кровью, и крупные капли обильно орошали песок под его ногами, оставляя кровавый след за этим монстром, от одного тела к другому. Я бы хотел отвернуться и не смотреть на кровавую бойню. Это было действительно ужасно, дожидаться, когда безумная тварь придёт за моей жизнью. Но тело по-прежнему не слушалось. Потому что будь подвластна мне хоть одна рука, я бы даже так полз, не жалея последних сил, как можно дальше от этого вопиющего ужаса, что ошибочно все наши солдаты и я в том числе считали своим командиром. Происходящее было похоже больше всего на скотобойню, где мясник уже давно потерял всякий интерес к жизням тварей перед своими глазами, он делал его работу уверенно и профессионально. Наверное, так оно и было. Для этого злобного монстра, который ненавидел всех вокруг и до этого момента, отнимать жизнь у других превратилось в нечто обыденное и естественное. А может, этот монстр никогда и не считал других людей себе ровней? Может, и людьми он своих боевых товарищей никогда тоже не воспринимал? Возможно, такого стечения обстоятельств старый рыцарь всегда и ждал. Когда получится безнаказанно убивать любого, лишь бы за него получить хоть немного Эргов и насытить свою душу кровавыми потоками, льющимися по его телу без конца. И пугающая избирательность старика, умерщвлявшего одного полевого мага за другим, грозила в любой момент остановить моё сердце.
Мысли в голове пролетали с безумной скоростью, не давая задержаться на чём-то конкретном. С каждым чавкающим звуком, означавшим конец очередной жизни, всё меньше рассудка оставалось внутри меня. И никакие молитвы императору Георгу Великому даже не приходили в мою голову в это мгновение.
По правде говоря, я до последнего момента надеялся, что старый рыцарь встанет со своего любимого стула. Поведёт устало плечами и, прихрамывая на одну ногу, превратит в пыль этих мертвецов, что так самонадеянно решили купить нас, словно скот. Спасёт нас, ведь только на него и могла быть надежда. Может быть, не всех, но своё-то отделение он обязательно выведет к родному городу Новый Сибирск, как было не раз до этого. Ведь ему и раньше не мешало то, что обстоятельства были непреодолимы для любого другого человека. Его даже удар молнии не смог убить. Да что там молния, перед ним опозорилось трое вожаков нурглов. И эта надежда за долгие годы службы под его началом сама собой появилась в моём сознании. Она тлела и не давала сойти с ума, окончательно погрузиться в бездну отчаяния.