— Да, эта история была не для слабых духом, — тихо, вообще непонятно кому говорил Леур Кретов, — по грандиозности она ничем не уступает древним легендам, когда герой в одиночку сражается с самым настоящим драконом. И судя по размерам Костяного Ужаса, не каждый дракон решил бы с ним сразиться.
— Что ты несешь! — взвился Талер Соятов. — Тебе этих тварей не хватило, зачем упоминать великих монстров? Ведь так и беду накликаешь!
Но Леур его не слушал, он буквально впал в прострацию и не видел происходившего перед его глазами. Молодой Соятов рассвирепел и хотел было толкнуть своего боевого товарища, чтобы привести его в чувство.
— А ну прочь от него! — прошипел я, перехватив руку молодого мага. — Не видишь, он провалился в себя, тронешь, и его рассудок развалится на мелкие части.
Все замерли, не ожидав такого, весёлость сменилась встревоженным интересом. Маги иногда страдали таким расстройством. После боя или огромного нервного напряжения они могли прямо на ходу погрузиться в некое подобие сна. Могли бормотать полнейший бред. А вот попытки разбудить очень часто приводили к потере рассудка. По всей видимости, Леур пренебрегал повышением характеристики Интеллект и по этой причине получил ментальное повреждение разума. Как я понимаю, этот трус чересчур перенервничал, наблюдая за целым легионом скелетов.
— Я надеюсь, всем тупоголовым понятно, что разбудивший Леура погибнет чрезвычайно мучительной смертью? — прошипел я угрожающе.
Потерять так глупо подчинённого мне мага было бы особенно неприятно. Одно дело в неравном бою, совсем другое — по нелепому недосмотру.
Сидя рядом с Леуром, я поглощал одну тарелку с горячей кашей за другой, всё это время, прислушиваясь к тихому бормотанию моего волшебника. И чем дальше, тем сильнее холодела моя спина. Хорошо, что солдаты довольно быстро потеряли к нему интерес и не слышали этот бред помутнённого рассудка. А вот я эти слова уже никогда, наверное, не смогу забыть. Возможно, это действительно бред переутомлённого стрессом разума. Как бы мне хотелось на это надеяться. Размышляя над этими ужасами, не заметил, как закончилась уже пятая порция каши. Раньше в меня однозначно столько бы не влезло, как бы живот не начал расти, эдак я и в свой экзокостюм не смогу поместиться.
Леур дёрнулся, начал заваливаться на землю, но был ловко схвачен мной за плечо. В глазах появилась осознанность и некое подобие вменяемости.
— Ну что, живой? — прошипел я, протягивая ему флягу с водой.
Леур неуверенно взял флягу дрожащими руками, но поняв, что именно держит, жадно начал пить. И неудивительно, целый час, не прекращая, рассказывал и описывал горячечный бред. Тут и у самого стойкого горло бы пересохло, а тут ещё и песок в воздухе постоянно летает.