— Мне жаль, что наш последний разговор прошёл в таком ключе, сын. Я был суров к тебе, постоянно придирался, старался вырастить достойного, с моей точки зрения, человека, вылепить из тебя самого себя и не понимал, что ты всегда был достойным. Мне надо было больше прислушиваться к тебе, Артём, и за это я хочу попросить у тебя прощения. — После этой фразы отца из глаз непроизвольно выступили слезинки. — Также я хочу попросить у тебя прощение, что из-за своей глупости и недальновидности взвалил на тебя бремя ответственности за всех людей Земли. Мне не хватило ума понять замысел врага и сил, чтобы справиться с ним, но всё это есть у тебя, сын. Я понимаю, что не имею права просить тебя об этом, но боюсь, что никто, кроме тебя, не справится. Ты должен раз и навсегда решить проблему демонов, а друзья помогут. Будь сильным, сын, таким, каким ты был всегда. До встречи, она обязательно состоится, но умоляю тебя, не спеши за грань. Живи своей жизнью, живи по совести, как нам завещали предки, и не дай угаснуть нашему роду.
Иллюзии родных растаяли, а на душе стало легко и тепло. Огромный груз свалился с моих плеч. До этого момента я и не подозревал, как сильно меня придавливали к земле мысли о ссоре с отцом и последних словах, что он произнёс: «Я разочарован, сын». Почему мы не ценим близких, когда они с нами, и горюем, когда они уходят? Почему так сложно унять свою гордыню и послушать, а потом и понять?
— Спасибо тебе, — сглотнув ком, проговорил я спустя несколько минут, в течение которых Кирилл не прерывал поток моих мыслей.
— За такое не говорят спасибо, Артём, — по-доброму улыбнулся мужчина. — Что бы ты ни думал обо мне лично и о Стражах в целом, мы одна семья, и это мой долг.
— У меня тоже есть для тебя весточка из прошлого, — проигнорировав слова Кирилла о семье, проговорил я. — Но боюсь, что тебе она не сильно понравится. Покажись, напарник.
Рядом со мной материализовалась фигура Дэвила, и лицо Кирика мгновенно изменилось. От доброты мужчины не осталось и следа. За неуловимо короткий миг Стартов Кирилл изменился до неузнаваемости. Его тело заковало в золотой доспех, а в руках зажегся огненный шар. Вспышка света — и позади него появилась девушка в ослепительно белой мантии волшебницы. В каждой её руке полыхали сферы, наполненные светом, отчего некромант был вынужден прикрыть глаза руками.
— Притушите фонарики, я сюда не драться с вами пришёл, — проскрежетал Дэвил. — Я искупил свою вину перед мирозданием, старый враг. Моя карма чиста.
— Всё нормально, Ви, — проговорил Кирик, и магическое свечение из рук девушки угасло. — И чего же ты хочешь? Зачем ты пришёл? — гневно сверкнув глазами в мою сторону, обратился прославленный воин к некроманту.