Не поверите, но мне пришлось около трех недель ходить вокруг да около, чтобы разузнать обо всех ловушках и западнях в доме Тонга. В дневное время большая часть их отключалась, но я отправился вечером. А это значило, что в некоторых местах придется двигаться аккуратно…
Да, клан господина Тонга стал меньше, когда его сын пал от моей руки, а сам он не отомстил убийце. А ведь мог! И он мог и ещё двое благородных засранцев, чьи сыновья не смогли мою душу отправить к праотцам.
Не сделали этого, значит, дали слабину!
Плох тот аристократ, который не отомстил за смерть своего родственника, в глазах японского общества является слабым. И слуги начнут переходить к более сильному господину, и другие кланы станут взирать с некоторым презрением в глазах.
Да, в то время ваш непокорный слуга состоял в клане якудза и оябун очень много сделал, чтобы сохранить меня, но… Отношение есть отношение.
Сэберо Тонг, Мамору Кичи, Иоши Абэ…
Все три главы могущественных кланов совершили ошибку, оставив меня в живых. И теперь эта ошибка уничтожала их один за другим.
У меня не было к этим мерзавцев претензий, кроме одной — мне хотелось жить. И хотелось, чтобы оставались в живых близкие и почти родные. А так… данные разведки донесли, что как раз эти три клана были основными апологетами нападения Монголии на Россию.
К тому же, их судьбу решил белый котенок…
Мамору Кичи пал первым…
С его любовью к гейшам легкого поведения это не представлялось проблемой. Добавить немного специального зелья в саке было не так уж и сложно. Особенно, когда заменял разливальщика в ресторане. После ужина, во время любовной схватки, Мамору Кичи отправился на тот свет, веселить Оиву.
Сердце, понимаете ли… Мамору уже немолод, чтобы скакать на бабах подобно мартовскому коту. Горячий трах повысил давление, а после вызвал закупорку сосудов и всё — откачать не успели. И чем это не мужская смерть?
Да, я пошел по сталинскому пути, заповедуя его фразу: «Нет человека — нет проблемы!» Именно так я объяснил смерть Кичи своему сэнсэю. Параллельно пришлось рассказать о правителе из своего мира. Сэнсэй одобрил и самого Сталина, и его действенные методы. Даже назвал Иосифа Виссарионовича великим сёгуном.
Правда, мой сэнсэй не знал, что именно Мамору первым из трех выбрала сама Оива. Её почти целая статуэтка всё ещё стояла на моем столе. Красивая девушка из черного материала, похожего на пластик и мрамор одновременно. Только макушку оставалось слегка доделать…
Как Оива выбрала троицу?
Когда я пришел в один из дней домой, то на своей кровати увидел голубоглазого белого котенка. Он свернулся клубочком на подушке, а перед ним лежали три фотографии. Белый хвостик постукивал по фотографии сухого, как еловая ветвь, лица с большими залысинами.