— Целый год? Кацуми…
— Обычный человеческий год. Для меня всего лишь моргание глаза, а вот для человечества очередная веха в строении мира. Моего мира…
— Твоего? — хмыкнул я. — Вроде бы я нарушил твои планы?
— Это временно, — мягко улыбнулась Оива. — Мой брат Эмма и такого не добивался, а сейчас… Сейчас большая часть суши под моим руководством, а та, что осталось… Со временем я и её возьму под свой контроль.
— Ну да, ну да, многие так говорили, — хмыкнул я в ответ, вспомнив Гитлера, Наполеона, Карла Двенадцатого, короля Фридриха…
— Что? О чем ты? — склонила голову на плечо Оива.
— Много бывало врагов. Но всех одолела Россия. Грустно врагам, — улыбнулся я сквозь силу.
— Ах, ты ещё и хокку сложил, Изаму? Или как тебя лучше назвать? Игорь Смельцов? — хмыкнула Оива. — Знала бы, что так произойдет, ни за что бы тебя не призвала.
— Знала бы ты, что так произойдет, ни за что бы не напала на Россию. Монголия что? Она всего лишь разменная монета. Не станет её и через полвека никто не вспомнит о такой стране, а вот если не станет России…
— Ты закончишь мысль или мне предстоит это додумать? — спросила Оива после полуминутной паузы.
— Вряд ли ты сможешь додумать ту роль, которую играла и играет моя Родина в мире. Как бы всё просто не казалось, но сейчас… да и всегда она была пристанищем для непокорных, для тех, кто не хотел наступления правления зла. Раньше этому противилась Япония, во времена нашествия Эммы, но ты смогла и эту страну прогнуть под себя.
— А это проще простого. Достаточно у гордого народа вырвать стержень и заменить его на поклонение властям. Если что не так, то голову с плеч. Не просто же так появились самураи, не на пустом месте. Всё постепенно и всё понемногу. Рабство место в головах находи не сразу. Только когда ты не отвечаешь на несправедливость, когда не обращаешь внимания на творимую мерзость, когда начинаешь бояться за свою шкуру, хотя и знаешь, что всё равно сдохнешь, когда принимаешь то дерьмо, что тебе всаживают в уши, тогда ты становишься рабом. Ты принимаешь всё как есть и забываешь то время, когда мог дышать свободным воздухом. Так было издавна и так происходит сейчас.
— И ты упрекаешь меня в пафосности? — усмехнулся я. — Скажи лучше, что произошло за этот год? Почему меня до сих пор не поставили на ноги? Ведь у сэнсэя лучшее «Дыхание Жизни», способное поднять полумертвого на ноги.
— А нет больше оммёдо, — развела руками Оива. — Во всём мире не осталось оммёдо, волшебства, магии, ведунства, колдунства. Ты всё извёл в глупой попытке спасти страну от истребления…