— Это нормально. Со временем пройдет, — похлопал его по плечу и тише добавил: — Или ты будешь мучиться так всю жизнь…
— Что? — выпучил он глаза. — Вы же пошутили?
— Кто знает, Коля, кто знает… — загадочно добавил я. — Ладно, удивим наших гостей красивыми видами моего царства, — повернулся к остальным. — Пристегнитесь, возможна турбулентность.
— Турбу… что? — не понял Фанеров, но послушно застегнул замок на кресле.
Машина затряслась и… начала взлетать.
— Так! — воскликнул Федор. — Это что за шутки? Мы поднимаемся!
— Я слышал что-то подобное… — добавил Онегин. — Но вживую не видел… Удивительно…
— Больше скажу, — решил похвастаться я. — У меня почти все государственные машины умеют летать.
— Н-да… — вздохнул Толстой и рассмеялся. — Сахалин изведан только на пять процентов.
Летели мы недолго. Под нами были заснеженные деревья, редкие горы. Пролетели над небольшой деревней. Из нескольких домов шли столбики дыма. Одним словом — красота.
У меня же появлялось ощущение, что тут я чувствую себя как дома. Да, жить в Москве или Широково мне нравилось. И там тоже был мой дом… Но тут… Как будто приехал к родителям на дачу, где спокойно, тихо и уютно. Только это был целый остров.
На Сахалине уже была глубокая ночь. Большинство окон в городе темнели. Свет горел разве что в администрации и гостинице, перед которой мы и приземлились.
— Так, я вас провожу, — вылезая из машины, сказал всем присутствующим.
Когда мы зашли в холл, то там был небольшой сюрприз.
На диванах сидели Петр Романов, Софья Андреевна и Виолетта. Дамы тут же соскочили, как только мы вошли. Старушка кинулась на шею своему супругу, а та, что помоложе, сперва тоже хотела прыгнуть Антону на шею, но в конце остановилась.
— Привет… — неловко произнесла Виолетта.
— Я очень рад тебя видеть, — улыбнулся Антон и первым обнял свою девушку. Она не выдержала и расплакалась от счастья.
— Ой, ну прям мелодрама. Встреча героев! — фыркнула Лора. — Хочешь, я тебя каждое утро так буду обнимать? Даже плакать могу.
— Не завидуй! — ответил ей. — Они боялись, что больше никогда не встретятся.
Когда все обнимания и приветствия были закончены, к нам подошел Петр Романов.
— Рад, что с вами все в порядке! — улыбнулся он и каждому пожал руку.
— Ваше Величество, — поклонился Онегин. — Рад, что вы в добром здравии.
— Можно не так формально, Женя, — улыбнулся он. — Я теперь не царь, — и посмотрел на всех. — Господа, вы проделали большой путь. Хорошую работу и сделали все верно! У нас теперь появился реальный шанс побороться с моим отцом.
— Я убил Гоголя, — ляпнул Фанеров, гордо выпятив грудь.