Судя по перекошенной от ярости физиономии Дохёна, шансы на это маловероятны.
— Сейчас же бросьте пистолет! — прикрикнул один из офицеров и выудил из кобуры свой. Второй незамедлительно повторил за коллегой.
— А вы представление хоть какое-то имеете, чью задницу прикрываете? — напрочь проигнорировал мужчина угрозы полицейских, продолжая надвигаться на меня с кривой ухмылкой. Уголки его губ нервно подергивались. — Тогда спешу заверить, что защита ему ваша без надобности. Он ведь даже не человек!
Вот сейчас дело принимало еще более опасный оборот. Такое впечатление создавалось, что после встречи с Седьмым лицом к лицу господина Ча конкретно так переклинило. Должно быть, всеми силами он старался предотвратить похищение Харин, а Седьмой продемонстрировал ему чуть больше, чем следовало бы. И кому же всё это разгребать? Ну, разумеется, мне…
Я намеренно не предпринимал никаких действий. Только мягко взял девушку за запястье и отодвинул в сторону, чтобы под горячую руку ненароком не попала. Похоже, намерение свести личные счеты были сейчас для Дохёна в приоритете.
Когда-то и я был таким. Когда-то.
— А хотите я докажу это вам⁈ Всем докажу! — лицо начальника службы безопасности исказила самодовольная гримаса, и он направил пистолет на мой лоб. — Докажу, что он не человек…
— Дохён! — вскрикнула Харин, попытавшись вновь встать между нами, но я не дал ей этого сделать.
— Вы совершаете огромную ошибку, господин Ча, — сдержанно произнес я, сохраняя крупицы самообладания. — Уж не знаю, что вы там видели, но…
— Если не опустите пистолет, будем стрелять на поражение! — строго добавил офицер.
Оба они уже держали мужчину на мушке, но тот оставался неумолим. Всё, что его заботило в данный момент — убедить окружающих в моей нечеловеческой природе. Даже подчиненные его притихли, наблюдая за разворачивающейся сценой. Видимо, им он тоже успел промыть мозги.
И вот раздался выстрел.
Увернуться от него я успел, но вторая пуля тут же впилась в бедро.
Блокатор на меня всё еще действовал, пусть и частично вывелся из организма, а потому даже одна огнестрельная рана дала о себе знать жгучей болью и пляшущими перед глазами черными пятнами.
Офицеры незамедлительно открыли ответный огонь. Целясь, по-видимому, в ноги, потому что еще парочка пуль просвистела над моей головой после того как Дохён рухнул на пол.
— Смотрите! Смотрите на него! — вопил он, ослепленный мнимым триумфом, пока полицейские уже скручивали ему руки. — Ни царапины! Ни царапины! Ха-ха-ха!
А я еще думал, что у меня сейчас видок отвратительный… Склеры глаз господина Ча покраснели из-за полопавшихся капилляров, в уголках рта пенилась слюна, а безумный смех разносился по всему пентхаусу. Даже Харин застыла в оцепенении, впервые видя его в таком состоянии.