Люди вокруг зашушукались.
— Да… Пушкин только что спас царя…
— Ему можно доверять…
Царь улыбнулся и, наклонив голову набок, закатил глаза.
— Я бы мог приказать, расстрелять ее на месте… Но не буду, — развел он руками. — Делайте, что хотите, Александр Сергеевич, — и потерял к нему всякий интерес.
Булат предусмотрительно встал рядом с Пушкиным и пихнул его мордой.
— Да… Он нас перехитрил…
Подойдя к Карениной, он наклонился и протянул руку.
— Иди со мной, если хочешь жить, — прошептал он.
Я видел, что происходило снаружи. И…
Да я даже не знаю, как это комментировать? Что вообще происходит? Что задумал Петр Первый?
Нет, в слова Павла про становление Божеством я верю. Но пока не хватало информации. Но сейчас у меня было то, зачем я сюда пришел. Павел висел на правом плече, в кармане Некрономикон.
Вернемся на Сахалин и проведем подробный анализ. Но а пока надо выбраться отсюда. По картам мы поднялись на уровень выше и пошли через подземные ходы.
Дальше, сканируя округу, мы вышли в той же точке, откуда я заходил.
Рядом с моей машиной стояли два агента Первого отдела.
— Господин…– тут же подбежал к нам один из агентов и подхватил Павла.
— Отследите, что будет с Пушкиным. У вас есть мой номер. Как только узнаете, что он сделал с Карениной, тут же доложите мне. Или Петру Петровичу.
— Есть.
Мы сели в машину, и я приказал Лоре отвезти нас домой.
— Сделай полное сканирование.
— Уже сделала, — ответила Лора. — Никаких спрятанных жучков и артефактов нет. Рунические письмена для отслеживания также отсутствуют.
Ну хоть тут все чисто. Но на всякий случай такую же процедуру я сделал и с Павлом. Помимо его воли, Петр Первый мог сделать с ним что угодно. Но к счастью, обошлось, и царевич был в порядке.
По дороге я отправил сообщение Петру Петровичу и сказал, что скоро вся семья будет в сборе. Болванчика от Пушкина я отозвал. Он был достаточно сильным, чтобы тратить на него энергию. А вот деталь, находящуюся в одном из ящиков с болванками тел, я оставил.
— Ты бы хоть музыку врубил, — прошептал Павел.
Его состояние по чуть-чуть, но улучшилось. Даже стало интересно, что это за клетка такая, в которой он сидел…
Я включил радио и через минуту уже вырубил его. Очернение Петра Петровича. Сплошное восхваление Петра Первого, и то, как Пушкин спас нового царя от покушения Кузнецова. Конечно, все вывернули так, что Гоголь пытался защитить царя… Хотя так оно и было.
А про Павла Романова, как я и предполагал, ничего не было сказано.
На трассе я уже поднял машину в воздух, и мы быстренько долетели до моего особняка. Там я и встретил Ростислава Тихомировича. После того, как приземлился, он лично вышел ко мне.