— А кто этот губернатор?
— Ох… Это птица редкого полета, — многозначительно ухмыльнулся Донцов. — Вас проводят, а мне пора на разговор. Таковы правила, прошу меня простить.
Олег Витальевич подождал, пока придет его помощник, уведет покалеченных солдат в лазарет и направился к кабинету.
Он нагнал Романовых как раз перед входом в кабинет.
— Прошу, — поклонился Донцов и открыл дверь, пропустив внутрь знатных гостей.
Внутри было светло. Панорамные окна хоть и были зашторены, но множество ламп и люстр делали помещение каким-то праздничным. Куча подушек, раскиданных по полу. Маленький журнальный столик, на котором стояли горы документов. И что самое удивительное рядом стоял маленький стульчик. Обычно на таких сидят дети в садике, причем в начальных группах. Однако у стульчика были колесики и сделан он был из дорогой кожи.
— Господин губернатор? — окликнул Донцов. — Где вы? К вам царь Петр Романов!
В дальней части кабинета за стеллажами книг послышалась возня.
— Ох, простите, что немного не рассчитал время, — раздался голос, который показался Петру немного странным. — Раз с вами познакомиться, великий царь, Петр Петрович, — задние стенки стеллажей были прозрачными и через них проглядывалась фигура человека. — Вы человек, с чьих уст слетают слова похвалы, восторга, наказания. Тот, кто посвящает себя другим и дает советы с достоинством и благородством.
Фигура начала двигаться вдоль стены.
— Но теперь вы раненый волк… Или лучше назвать вас лев? Вам некуда бежать. Не к кому обратиться…
— К чему ты клонишь? — спокойно спросил царь.
— Ни к чему. Просто мне был интересен такой человек, как вы. Великий Романов, который поднял свою страну на первое место по многим параметрам. Индустриализация. Магия. Добыча маголита…
Фигура продолжала скользить вдоль стеллажей.
— Экономика и производство, — говорил Эль. — Но также коррупция, злоупотребление властью мелких чиновников. Распил территорий. Убийства.
— Довольно! — прогремел Романов. — К чему ты клонишь⁈
— Мне интересно… — человеческая фигура вошла в единственный темный уголок в этом помещении и невозможно было разглядеть лица. — Каков ты теперь? Осознал ли ты все свои ошибки? То, что ты не доглядел? Упустил?
— Я не вездесущ. Я не могу быть везде и всюду в стране. Все что в моих силах…
— Поверить не могу… — вздохнул Эль. — Ты царь. Подобные оправдания годятся для любого человека в твоей стране, но не для тебя. На то ты и царь! Чтобы следить за всем! И куда тебя это привело?
Катя и Анастасия нахмурились.
— Да как ты…
— Кто ты такой…
Но их возмущение прервал сам Петр.