— Позови Галеаццо, — сказал он наконец, имея в виду Галеаццо Чиано, своего зятя и министра иностранных дел. — И найди Бадольо. Я хочу, чтобы они были здесь к рассвету. Мы отправим сообщение в Асмэру — нужно тщательное расследование, никакого милосердия. И я хочу, чтобы каждого офицера в Эритрее допросили. Если есть предатель, я получу его голову.
Клара кивнула, поспешив к двери, чтобы передать его приказы. Муссолини вернулся к карте, его пальцы скользили по границам Абиссинии. Он всё ещё видел это: империю, которая сделает Италию великой. Африка была его полигоном, местом, где он выкует наследие, затмевающее Цезаря. Балканы последуют за ней, а затем само Средиземное море. Германия была инструментом, не более. Гитлер мог мечтать о своём Тысячелетнем рейхе, но Муссолини не станет его лакеем. Как только Абиссиния падёт, он пересмотрит условия их союза. Италия — это слово будет звучать гордо, и ни один немец не посмеет говорить с ним свысока.
Он вспомнил Бастико, его лицо, его мечты о славе страны, теперь угасшие. Кулак Муссолини сжался. «Ты будешь отомщён, — прошептал он. — И Италия восстанет».
Глаза Муссолини горели решимостью. Он не дрогнет. Империя была в его руках, и ни предатель, ни иностранная держава не остановят его. Ночь окутала спящий город, а в Палаццо Венеция Дуче планировал свой следующий ход.
Аддис-Абеба просыпалась под палящим солнцем, её улицы бурлили жизнью, несмотря на ранний час. Центральный базар гудел, словно растревоженный улей: торговцы выкрикивали цены на зерно, специи и ткани, их голоса сливались с ржанием мулов, скрипом телег и смехом детей, снующих между прилавками. Пыль поднималась от копыт и колёс, смешиваясь с ароматами кофе, шафрана и жжёного хлеба. Но под этой суетой таилась тревога. Взрыв, унёсший жизни Раса Кассы и десятков других, висел над городом, как тёмная туча. Слухи о предательстве расползались по тавернам и переулкам, отравляя умы. Никто не знал их источника, но они уже пустили корни, подтачивая доверие к власти.
В немецком консульстве царила ледяная тишина. Майор Клаус Вёлькнер стоял у окна кабинета, его глаза следили за оживлёнными улицами. Взрыв на базаре был его триумфом, но провал на складе всё ещё жег, как раскалённое железо. Он знал, что хаос, вызванный смертью Раса Кассы и его посыльного Йосефа Вольде, был лишь первым ходом. Чтобы удержать контроль, нужны были новые союзники, новые интриги, новый риск. На столе перед ним лежала карта Аддис-Абебы, испещрённая пометками: красные кресты отмечали места операций, синие линии — маршруты итальянских войск, чёрные точки — позиции местных агентов. Рядом громоздились зашифрованные телеграммы из Берлина, каждая напоминала о цене провала. Вёлькнер чувствовал нарастающее давление, но его разум уже выстраивал новый план — дерзкий, жестокий, но необходимый.