— Американцы остаются в стороне, товарищ Сталин. Рузвельт занят внутренними делами — последствия Великой депрессии всё ещё дают о себе знать, и Конгресс категорически против вмешательства в европейские дела. Их изоляционизм — это стена, которую пока не пробить. Есть отдельные бизнесмены, которые интересуются Испанией, но официально Вашингтон нейтрален. Наши контакты в Нью-Йорке сообщают, что некоторые сенаторы начинают говорить о необходимости противостоять Германии, но их голоса тонут в общем хоре изоляционистов. Америка проснётся, только когда война постучится к ним в дверь.
Сергей хмыкнул, выпуская облако дыма. Американцы, как он помнил из своей истории, вступили в игру только после Перл-Харбора. Но он не собирался ждать, пока они очнутся. Советский Союз должен быть готов ко всем сценариям, полагаясь только на свои силы.
Он повернулся к Шапошникову. Нарком обороны сидел прямо, его руки лежали на папке с военными докладами. Сергей ценил его за ясный ум и способность видеть стратегическую картину целиком. Шапошников был одним из немногих, кому он доверял безоговорочно.
— Борис Михайлович, — сказал Сергей, постучав трубкой по столу, чтобы сбить пепел. — Что у нас на Востоке? Судоплатов упоминал японцев. Какова ситуация?
Шапошников открыл папку, достал карту Дальнего Востока, где красные и синие линии обозначали позиции советских и японских войск. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась сдержанная тревога.
— Товарищ Сталин, японцы наращивают давление. Наши разведданные подтверждают: Квантунская армия готовит крупное наступление на Китай, предположительно в июле. Они укрепляют гарнизоны в Маньчжурии, перебрасывают технику и войска к границе. Их цель — захватить Северный Китай, включая Пекин и Тяньцзинь, чтобы контролировать ключевые железные дороги и порты. Провокации на нашей границе участились: обстрелы пограничных постов, разведывательные вылазки. Вчера японский патруль попытался пересечь Амур, но наши пограничники их отогнали. Потерь нет, но напряжение растёт. Японцы явно тестируют нашу готовность.
Сергей сжал кулаки, его глаза сузились. Япония была серьёзной угрозой. Он помнил из своей истории, как их агрессия в Китае переросла в полномасштабную войну, а затем угрожала советским границам на Дальнем Востоке. Нельзя было допустить, чтобы они закрепились на континенте и начали диктовать свои условия.
— Наши силы? — спросил он, глядя Шапошникову прямо в глаза.
— Мы полностью готовы, товарищ Сталин, — ответил Шапошников с твёрдой уверенностью. — Дальневосточная армия оснащена всем необходимым. Пограничные укрепления вдоль Амура и Уссури модернизированы, войска находятся в полной боевой готовности. Мы отрабатываем сценарии возможных японских провокаций, включая удары по их тылам в Маньчжурии. Если японцы сунутся на нашу территорию, они получат жёсткий отпор. Но я рекомендую усилить разведку. Нам нужно знать их планы до того, как они начнут действовать. Это даст нам преимущество.