Тодзио кивнул.
— Именно так. Никто, кроме узкого круга офицеров, не знал о его поездке. Маршрут был секретным, охрана — усиленной. И всё же кто-то знал, где и когда он будет. Кто-то передал эту информацию. И я намерен найти этого человека, даже если придётся перевернуть всю армию вверх дном.
Умэзу откашлялся, его голос был осторожным, словно он боялся сказать лишнее.
— Господин генерал, это серьёзное обвинение. Если предатель среди нас, это значит, что никто не в безопасности. Как мы можем быть уверены, что следующий удар не будет направлен на одного из нас?
Тодзио медленно обвёл взглядом зал, его глаза остановились на каждом генерале, словно он пытался заглянуть им в душу.
— Мы не можем, — сказал он. — Именно поэтому я требую, чтобы каждый из вас пересмотрел свои меры безопасности. С этого момента ни один генерал не покидает Токио без моего личного разрешения. Все маршруты, все поездки будут утверждаться мной. Охрана удваивается — никаких исключений. Если кто-то из вас думает, что это паранойя, вспомните Ито. Он был лучшим из нас, и всё же он мёртв.
Ямасита нахмурился.
— Это ограничит нашу мобильность, Тодзио. Мы не можем сидеть в Токио, как в клетке, пока враг разгуливает на свободе.
— Это не клетка, Ямасита, — отрезал Тодзио. — Это для вашей же безопасности. Мы не знаем, кто следующий. И пока мы не найдём предателя, мы будем действовать так, будто каждый из нас под прицелом.
Анами кивнул.
— А что с Маньчжурией? Если наступление откладывается, нам нужно укрепить позиции. Без Ито там будет хаос. Кто возьмёт командование?
Тодзио сделал паузу и заговорил снова.
— Я уже назначил временного командующего. Генерал Хасэгава примет на себя обязанности Ито, пока мы не найдём постоянную замену. Но это временное решение. Хасэгава — хороший офицер, но он не Ито. Нам нужно время, чтобы перегруппироваться, перестроить планы, убедиться, что Маньчжурия не станет нашей могилой.
Умэзу поднял взгляд от бумаг.
— А если это не предательство? Если это внешний враг? Китайцы? Или кто-то ещё? Мы не можем исключать, что у них есть шпионы, которые проникли глубже, чем мы думали.
Тодзио кивнул, его лицо стало ещё мрачнее.
— Это возможно. Но даже если это внешний враг, кто-то внутри армии дал им информацию. Маршрут Ито не лежал на столе в штабе для всеобщего обозрения. Кто-то передал его. И я хочу знать, кто. Мы начнём внутреннее расследование. Каждый офицер, каждый адъютант, каждый, кто знал о поездке Ито, будет проверен. Никто не избежит допроса — ни вы, ни я.
Генералы снова переглянулись, их лица выражали смесь тревоги и негодования. Идея, что кто-то из них может быть под подозрением, была неприятной, но никто не осмелился возразить. Тодзио был не просто генералом — он был фактическим лидером страны, человеком, чьё слово было законом в армии. Его репутация и влияние были непререкаемы, и даже самые строптивые офицеры знали, что спорить с ним бесполезно.