— Но сам факт! — подал голос один из епископов, ткнув в потолок указательным пальцем. — Вы понимаете, что это означает? Это может быть предвестником нового вторжения! У вас под боком, в вашем городе, на нашей земле — демоны! Как вы это допустили, баронесса⁈
— Я? — удивлённо посмотрела Беркли на епископа. — А как вы это допустили, епископ? Это разве не ваша прямая обязанность?
— Не тебе меня учить, ведьма! — вспылил мужчина, затрясшись от гнева.
— Господа, — маркиз Кроуфорд поднял руку, восстанавливая тишину, — и дамы… Мы здесь не для того, чтобы грызть друг другу глотки, ругаться и спорить попусту. Вернёмся к дискуссии. Какие есть соображения на этот счёт? Нас ждёт новое вторжение?
За столом воцарилась гробовая тишина. Собравшиеся аристократы и служители церкви заозирались, ожидая, что слово возьмёт кто-то другой, но никто так и не спешил с ответом. Герцог Квинси едва слышно хмыкнул, незаметно улыбнулся краешком рта и пригубил вино из своего бокала.
— То есть, — недовольно нахмурившись, медленно произнёс Смотритель и правая рука Императора, — никто ничего не знает, ни у кого нет никаких мыслей… Прекрасно… — поиграв желваками на острых скулах, процедил он.
— Можно обратиться к Каннингему, — подал голос один из аристократов. — Он разбирается в этом лучше всех. Лучше любого из нас.
— Каннингем. — Кроуфорд задумчиво нахмурился. — Это мысль… Кто-нибудь знает, где он сейчас?
— Я слышал, он затворничает в своём замке и ни на шаг из него не вылезает…
— Каннингем уже не тот, — подтвердил второй аристократ. — Это уже не тот герой войны, которого мы все знали… Это…
— Сумасшедший старик! — почувствовав поддержку «своих», заметно осмелев и сам удивившись своей непонятно откуда взявшейся храбрости, презрительно бросил барон Вайдхоллоу.
— Герцогу Каннингему сорок пять, — холодно произнесла Оливия Беркли. — Он всего на пять лет старше вас, барон. И он паладин, если вы позабыли об этом.
— Говорят, паладины не стареют до двухсот лет, — тут же вставила одна из ведьм, облизнув розовым язычком влажные красные губы, — и сохраняют при этом физическую мощь, бодрость, ясность разума и… и мужскую силу… — лукаво добавила она, понимающе переглянувшись со своей коллегой по ремесле.
— Кто о чём, а ведьмы о разврате, — презрительно хмыкнул один из аристократов, не сумев скрыть завистливые нотки в голосе, не удержался, скользнул взглядом по полной, белоснежной, с голубыми прожилками вен груди ведьмы, наткнулся на насмешливый взгляд колдуньи и тут же торопливо отвернулся в противоположную сторону.
— До меня доходили слухи, — осторожно произнесла вторая ведьма, — что герцог совсем недавно бывал в гостях у барона Вудхэвена.