«Что — что?»
«Ты согласна? Ради благого дела. Ты ведь видишь мои мысли и знаешь, зачем нам это нужно.»
«Чтобы обмануть инквизиторов и спрятать ваш проклятый демонический портал в Преисподнюю.»
«И?»
«Чтобы вы могли беспрепятственно наведываться в Преисподнюю в любое время.»
«И?»
«И убивать там демонов», — нехотя закончила Люсиль.
«Вот!»
«Что — вот? — проворчала монахиня. — А нельзя по-человечески обратиться к церкви и попросить разрешения? Если дело действительно благое, как ты утверждаешь, инквизиторы не станут возражать.»
«Сама как думаешь, почему нельзя просто обратиться к церкви и попросить разрешения? — проворчала Алиса, сворачивая в очередной длинный коридор. — Покопайся у меня в мыслях и скажи: видела я за всю свою жизнь хоть что-нибудь хорошее от ваших священников и инквизиторов? Или, может, ты лично видела?»
«Не видела…» — спустя несколько секунд тишины произнесла Люсиль.
«И? Стоит ли к ним идти?»
«Не стоит», — признала монахиня.
«Вот и я о том же. А теперь подумай: стоит ли твоя девственность тысячи демонических жизней? Или она у тебя настолько бесценная, что пусть твари и дальше выбираются в наш мир, режут людей, сжигают сёла и города, убивают баб и невинных детишек? Ну? Чего притихла?»
«Потому что сказать нечего, — спустя несколько шагов отозвалась Люсиль. — Делай своё дело и уходи из моего тела.»
«Не, так не пойдёт! — усмехнулась Алиска. — Наше дело, а не моё! И мне нужно твоё полноценное согласие, а не просто — делай дело и уходи. Я Ми пообещала. А ежели тебе плевать на людей, ежели ты ставишь свои интересы выше людских, ежели ты готова помогать только на словах, а не делом…»
«Да согласна я! Согласна! — перебила монашка Алису. — Хватит уже мне мозги промывать.»
«И ничего я не промываю! — фыркнула ведьмочка. — У нас с тобой равноправная интеллектуальная беседа. Точно согласна?»
«Точно!»
«Скажи — я, сестра Люсиль, монахиня женского монастыря имени святой Агнессы, находясь в здравом уме и твёрдой памяти…»
«Не буду я ничего такого говорить! — недовольно фыркнула монахиня. — Простого согласия и так за глаза достаточно. Мне когда только-только шестнадцать исполнилось, меня на сеновале пьяный дьякон подловил… — неожиданно разоткровенничалась Люсиль. — Задрал мне подол платья, что-то там про долг перед церковью бормотал, раздвинул мне ноги, ну и… ну и хотел проникнуть в меня… Да только у него спьяну ничего не вышло, он только ляжки мне замарал. Ну вот и получается, был бы он тогда чуть трезвее да потвёрже, я бы свою девственность не за хрен собачий и профукала. А так хоть на благое дело пойдёт.»