Кто-то кинул в меня гранату с длинной ручкой. Она упала возле моих ног. Я отопнул её назад и нырнул за угол траншеи.
Раздался оглушительный взрыв, а я сразу побежал туда и переместился в другой конец траншеи. Нажал на спусковой крючок. Осечка. Я врезал прикладом по голове ближайшего солдата и бросил оружие другому.
Тот поймал оружие за ствол и закричал, когда обжёг руки о горячий металл.
Я переместился ещё раз, по пути разрезая его мечом. Длинное лезвие вытянулось на сегменты, доставая до другого конца траншеи и срезая сразу нескольких гвардейцев.
Где-то рядом палили из автоматов и пулемётов. Над траншеей показался кто-то клановых, но он замешкался и его смело пулемётом. Надо бы с ними уже разобраться.
Я пошёл в сторону огневых точек, переступая через трупы. Где-то рядом взорвался снаряд. Совсем близко орали люди.
Ещё отряд врага, все гвардейцы. Они нацелились в меня, но я успел переместиться назад. Придётся прорываться через них. Я посмотрел на оружие. В правой Карнифекс, в левой Флаггеллум.
Оба светятся ярко, уходить они точно не будут. Я уже давно их подчинил.
Но напасть не успел. Катающийся близ траншей панцирник смог повредить одно из пулемётных гнёзд, а пехота, которая пряталась за бронёй, начала спрыгивать в траншеи.
Гвардейцы отбивались, но клановые и армейцы, закалённые в последних боях, воевали лучше.
Я кинулся своим на выручку. Меч отрубил руку гвардейцу с саблей, топор рассёк солдата с крупнокалиберным окопным дробовиком. Я переместился, но не очень аккуратно.
Одного врага срезал, но второй нацелился в меня из револьвера. Я только собрался прыгнуть к нему, но на пути встал один из наших офицеров.
Он и получил три пули. Вражеского гвардейца застрелили, но наш парень начал оседать на землю. Я его подхватил, не давая упасть.
— Я успел, — прохрипел он и закрыл глаза. Изо рта вытекла капля крови.
Это мой новый адъютант. Жаль его, не надо было брать с собой. Я осторожно положил его на землю.
— Врача ему, — приказал я. — Живо!
Осталось немного. Быстрее прикончить вражеского правителя, тогда убитых с нашей стороны будет меньше. Мы уже почти прорвались.
— Господин Громов! — кто-то из перемазанных кровью клановых показал мне простреленную волынку со сломанными деревянными трубками. — Мы достали этого говнюка!
— Отлично. Доживи до конца боя и подойди ко мне.
Всё больше бойцов спускались в траншеи. Вражеские пулемёты замолкали один за другим.
Тучи, которые только недавно рассеялись, опять начали сгущаться. Я остановился и закрыл зрячий глаз. Зрением духа я давно не пользовался, но заметно, что за тем горящим зданием в небо бьёт столб света.