Наполненный энергией, тот плавно взмыл в воздух, а затем полетел к центру поляны. Сам центр отец обозначил с помощью небольшого камушка, именно над ним и зависла сфера.
— Вот тут будет отлично, — сказал он.
В следующий миг сфера начала расширяться. Выглядело это необычно: пространство словно разворачивалось прямо из воздуха, как будто кто-то раскладывал обратно сложенный лист.
Появилось двухэтажное поместье, которое плавно опустилось на землю.
— Хорошо.
Я встал, подошёл к крыльцу, и тут же дверь распахнулась. На пороге появилась мама, за ней выглядывали головы Небулы, Ская и остальных слуг.
У всех были взволнованные, любопытные взгляды. Наверное, им казалось, что они были «в заточении» целую вечность. Я ещё не успел сказать ни слова, как отец уже пожаловался:
— Наш сын сошёл с ума!
Я только мысленно прокомментировал:
«Вот же предатель…»
Благо, мама отреагировала спокойно:
— Что он хочет?
— Основаться на берегу озера! — в голосе отца прозвучало несогласие. Должно быть, он решил продавить это через мать.
Та, конечно, знала об этом озере. Хотя она и не была избранной, голова у неё всегда работала безупречно. Стоит отдать ей должное, она не стала кричать сразу, а спокойно спросила:
— Объяснишь?
— Естественно… — ответил я, а затем устало выдохнул.
И можно подумать, что люди просто тянут вниз. В какой-то мере так и есть. Когда я на испытаниях, то отвечаю только за себя. Все мои решения не требуют согласования.
Но когда принятые решения затрагивают всю семью… либо большую команду, либо сложную структуру, — львиная доля времени уходит на обсуждения, согласования, переговоры.
Так всегда происходит, когда решения принимает больше одного человека. Даже двое могут спорить между собой до посинения. Так и выходит: не всегда труднее сделать, чем объяснить, зачем это нужно.
Был объявлен «семейный совет», в котором должны были принять участие все. Мне предстояло поделиться своими планами.
Пока все шли и усаживались за стол, я поднялся в комнату. Раз уж будет презентация, нужно было подготовиться.
По крайней мере, я взял большой лист бумаги, чернила и перо. Так сказать, чтобы показать наглядно.
«Уж рисунки-то они должны понять…»
Подумав так, я рассмеялся, но быстро спрятал хорошее настроение. А то никто не будет воспринимать всерьёз.
Нужно, наоборот, быть предельно серьёзным и добавить немного безумия в голос. Чтобы даже если бы спорили, то боялись сделать это слишком резко.
Когда вошёл в зал, уже велась активная беседа. Говорили обо мне и о том, что именно им сейчас будут рассказывать.
Больше всех возмущалась Ярослава, та говорила: