Я один вижу подсказки 9 — Никита Красавин

Чего⁈

Какое абсурдное описание для маленькой лапки. Я поднял её и попытался разглядеть поближе.

На вид, полная ерунда. Такую можно было бы разве что собаке дать. Она, наверное, была бы рада такой косточке, хотя могла бы быть и побольше.

В любом случае, это предмет сильный, повышающий удачу. Уверен, что он окажется полезным.

«Интересно, как изменится моя удача⁈»

Я вдохнул полной грудью, ведь был уверен, что это испытание действительно моё. Прямо сейчас все проблемы были решены, все враги побеждены, и ничего больше не мешает.

«Просто замечательно!»

«КУДА ЖЕ ИДТИ ТЕПЕРЬ⁈»

Глава 18

Список драконов

Башня Архива Неба.

Внутри самой нижней комнаты сидела Тихомира, сухонькая старуха в потёртом плаще. Её глаза светились золотым светом.

Такой эффект означал, что она видела пророчество: от начала и до конца. Когда сияние закончилось, она опустила голову и подумала:

«Конец войны. Трёхглазый ворон умер!»

Что по-настоящему привлекло её внимание не это. Не смерть ворона, а тот, кто его убил. К сожалению, его лицо или облик она не смогла уловить, лишь смутный силуэт.

«Какая же сильная у него судьба…»

Как пророк, Тихомира понимала: не за каждым можно подглядеть. Пророки видят не всех, а лишь тех, кого им позволено. И человек, убивший ворона, пугал её даже больше, чем сам ворон.

«Как же он изменит мир⁈»

И тут что-то коснулось её лба. Вновь это чувство озарения.

Важно было то, что это пророчество было не её собственным. Оно было кем-то навязано. Кто-то увидел его, сжал и передал ей. Когда Тихомира просмотрела его, то сразу же удивилась:

«Молодой дракон⁈»

Обычно драконами называют мифических тварей. У разных народов и в разных мирах, свои образы драконов.

Однако почти всегда их объединяет одно: ящероподобные исполины с чешуёй и рогами. Некоторые крылатые и мудрые, другие змееподобные и жестокие.

В этом мире драконами называли тех людей, кто достиг Стадии Неба до двадцати пяти лет. Настоящие чудовища среди людей, среди культиваторов.

Их было так мало, что за тысячу лет рождался один, максимум два. Настолько мало, что их существование больше походило на детскую сказку.

Тихомира вздрогнула. На её седой голове зашевелились волосы. Она вскрикнула:

— Оой…

Это «ой» было между удивлением и тревогой. В следующий миг сорвалась с места, резко встала со скрипучего стула. Дверь распахнулась со стоном, и Тихомира побежала.

Спиральная лестница тянулась вверх. Старушка спешила, но каждые пару минут останавливалась, хватая воздух ртом. Иногда она кашляла, но всё равно продолжала подниматься, каждый раз мысленно подгоняя себя: