Тоже неплохо. Хотя меня не покидало желание нагнать разницу… Ведь розового сока ещё оставалось довольно много, не так ли?
Я открыл глаза, и вдруг осознал, что в пылу медитации зачерпнул последнюю ложку. Розовый сок закончился. А я даже не заметил.
Что ещё изменилось?
Я сидел в саду в полном одиночестве. Рядом не было никого. Жены тоже. Меня охватило странное ощущение, словно что-то было не так.
Хм… А куда она вообще делась?
Ситуация выглядела странно. Я не думал, что её похитили, но… почему бы просто не сказать «пока» перед уходом?
Неожиданная встреча
Всё было не так уж плохо. Жены нет, но зато есть записка — белый конверт лежал на том месте, где она сидела. Я протянул руку, взял его и открыл. Внутри оказался сложенный вдвое лист.
Неужели письмо? Для меня?
Действительно, на нём были записаны слова — аккуратным, красивым почерком. Во всяком случае, так писать я не умею. Мой почерк, нечто среднее между каракулями ребёнка и неразборчивыми закорючками врача.
Больше всего меня впечатлили первые слова:
«Дорогой Алексей…»
Не знаю, какая муха укусила жену в тот момент, но она никогда не называла меня Алексеем. Тем более — дорогим. Хотя удивляло не только это.
Она написала, что смогла достичь пика стадии Земли. И в какой-то мере благодарна мне за это. Забавно: сказать мне это в лицо она не смогла, но стоило начать писать, так всё и открылось.
Впрочем, у писем есть такая особенность. Мне кажется, они заставляют людей внимательнее подбирать слова. А значит, делают их откровеннее.
Хотя, конечно, это работает только в том случае, если человек действительно хочет открыться. Ведь письмом можно и обмануть.
Думал ли я, что Краса хочет меня обмануть? Нет, в этом не было смысла. Я скорее склонялся к первому варианту.
Дальше она подробно рассказывала о том, что в её жилах течёт кровь Синицы. А клан Синицы — один из трёх кланов основателей школы Скрытого Гнезда Горлицы. То есть, по сути, она потомок и наследница этой школы.
В этот момент у меня должен был бы случиться шок. Что-то в духе:
«Ох, нифига себе⁈ А я и не знал!»
Только его не было. Всё и так было понятно: по её странным способностям, по поведению. Всё указывало на это, и только слепой мог бы не заметить.
А дальше, целая простыня текста о том, почему наши пути расходятся. Сначала она пишет про опасность, потом про «свой путь», то есть тот, который видит для себя. Что-то вроде «личной миссии». И, конечно же, что не может впутывать меня во всё это.
Короче: «Бла-бла-бла… БЛА!»
В конце она даже оставила мне совет, как выбраться отсюда, когда допью кровь. И ещё амулет телепортации. Выглядел он знакомо: чёрный, с синими вкраплениями и надписями. Точно такой же когда-то дал мне Осьмой.