И его либо пьют после физических нагрузок, либо после еды. Вот так.
Сказать такое Травинке было нельзя — она же старалась. Поэтому я всё равно отпил, хотя во рту стало вязко, и улыбнулся.
Ну, не так уж и плохо. Надеюсь, из-за этого я не умру.
Затем снова посмотрел на Ская и, чуть повысив голос, выкрикнул:
— Работяга, куда это ты так спешишь? Не хочешь передохнуть?
Он, наконец, оторвался от голема. Его взгляд поднялся на нас. В глазах не было ни агрессии, ни враждебности — только тревога, застывшая на лице цвета корицы.
— Я сделал что-то не так?
Вопрос прозвучал тихо и неуверенно, как будто он чего-то боялся. Я задумался, что бы ему такого ответить.
Ситуация действительно была запутанная: мой хобгоблин взял мою корону и разобрал моего гоблина. Странно было бы обижаться на свою же собственность за то, что она взяла другую мою собственность.
Поэтому я решил сменить тон и немного его успокоить.
— Всё так. Просто…
Не мог подобрать правильных слов.
— Я всё починю, — вдруг заторопился он, принялся что-то там собирать. Руки заметались, гайки, болты — всё летело на место.
Ставил обратно руки, словно торопился вернуть голема в исходное состояние. Смотреть на это было больно. Больше не осталось того уверенного, злого «учёного».
А мне бы хотелось, чтобы он был таким. Чтобы был сильным, уверенным. Мне не нужна мямля. Поэтому я всё же сказал:
— Не спеши. Сначала изучи его до конца.
Это его как-то взбодрило.
— Да?
— Да.
Ругать Ская я не хотел. Это было бы странно по сотне причин. Вот так, навскидку, могу назвать несколько…
Первая — Корона. Только достойный мог носить её. Следовательно, Скай на том же уровне, что и я.
Иначе бы она просто его убила. А значит, преемник найден. Если понадобится оставить корону, отдам её ему.
Вторая — талант. Я бы не соврал, сказав, что он самый «отбитый» из троицы. У Небулы и Травинки нет такого напора.
Забрать корону, пока я сплю, без спроса начать разбирать голема… Это же не потому, что он плохой или не умеет слушать. Хотя, в какой-то мере, из-за этого тоже.
Просто его мышление настолько иначе устроено, что он не то чтобы не видит, что плохо. Он вообще ничего не видит, кроме голема и необходимости понять, как тот работает.
Последствия?
Что будет с ним самим, куда это приведёт, что за этим последует — ему абсолютно плевать.
Такие… существа, я не могу назвать его человеком, всё же он хобгоблин, полезут в ядерный реактор просто ради того, чтобы понять, как он устроен. Не могу назвать его прямо «учёным», но он где-то рядом.
И кто я такой, чтобы злиться из-за разобранного голема?