Если он надеялся уйти лёгкой смертью от потери крови, то просчитался.
Мне нужны ответы!
Этот мир — пока загадка, а я хочу высокий ранг. Вопросов в голове множество, и сейчас передо мной сидит тот, кто может на них ответить.
Нужно только найти правильный подход.
В моём характере присутствовала определенная двойственность.
Я могу быть добрым — до самопожертвования, до последней рубашки. Но и злым — до холодной ярости, до последней капли крови врага.
Эти две стороны не борются во мне — они существуют в идеальном балансе. Как две стороны клинка.
— Видишь вон тот туннель… — спокойно начал я, указывая на один из четырёх проходов.
У них была странная структура: никаких вертикальных шахт, только горизонтальные. Туннеля не было ни сверху, ни снизу.
Однако «Всеведущий» подсказал главное:
[Третий туннель: колыбель гоблинов. Внутри спрятано наследие Сцитальцев.]
— Если ты не расскажешь… — я выдержал паузу, смакуя каждое слово, — то я пойду туда… И убью каждого…
Прозвучало слишком пафосно.
Моя угроза была как детская попытка запугать взрослого — наигранная жестокость в голосе выдавала неопытность.
Словно первоклассник, угрожающий старшекласснику разбить нос. Такая агрессия вызывает только улыбку — сто процентов угроз, ноль процентов урона.
— Пойми, у твоего племени ещё есть шанс. Да, старое поколение погибло, но это не конец.
Он молчал, но в глазах появился проблеск интереса. Наконец, процедил сквозь зубы:
— Кто тебе рассказал о колыбели?
— Это не твоё собачье дело, — отрезал я грубо. — Слушай сюда… Мне нужны ответы на вопросы. И всё. Разве это много?
— Я не могу тебе верить.
Внутренне я усмехнулся.
Началась стадия торга — именно то, чего добивался. Да, методы не самые благородные, но цель оправдывает средства. По крайней мере, сейчас.
— У тебя нет выбора, — мой голос звучал холодно. — Всё, что у тебя есть — моё слово аристократа.
Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как капли ртути.
Зелёный чувствовал себя загнанным в угол: кроме дрянного слова и обещания не убивать, действительно никаких гарантий никто не даст.
Из его рта хлынула ядовитая зелёная пена. В глубинах его золотистых глаз отразилось отчаяние.
В его взгляде пронеслось понимание: «Я умираю, и если есть хоть один процент, что этот гнусный человек сдержит обещание, то это того стоит».
Поэтому он спросил:
— Что ты хочешь узнать?
Так устало, будто каждое слово давалось с трудом.
— Кто твой хозяин?
— Его звали Клейн. Он был… давно моим хозяином. Зелёный — имя, полученное за цвет кожи.
Он поморщился говоря об этом, словно ему оно не нравилось. Однако, как он сам признал, имена не выбирают.