Вблизи, конечно, зрелище странное: лежит полуголый человек, обмазанный грязью. Но это так… небольшое неудобство.
А затем пополз, как крокодил, выходящий из реки погреться на берегу. Только все знают — даже если он спит, к нему не стоит подходить. И тем более не нужно тыкать палкой.
Шорох. Шорох.
Совсем бесшумно красться у меня не получалось. Благо это и не требовалось — гоблины были заняты чем угодно, только не наблюдением за обстановкой.
Даже больше… Я предположил, что если встану и спокойно пойду, всё равно никто не заметит. Проверять эту теорию, впрочем, не стал.
Ползком добрался до стены, ближе к правому боку — туда уж точно будут смотреть в последнюю очередь. Достал из инвентаря лестницу и установил.
Первый пункт плана шёл хорошо.
Хорошо, кроме одного — вечной мысли, что в любой момент что-то может пойти не так. Не знаю почему, но эта мысль по жизни меня не отпускает, а сейчас особенно сильна.
…
Поднявшись по лестнице, я оказался на стене. В принципе, можно было уже одеваться, надевать доспех, брать копья и устроить мясорубку.
Только я ещё не видел, что происходит за стеной.
Зато хорошо видел, что творится на ней. Два гоблина с пращами дрались за кость — редкостные идиоты.
Затем глянул внутрь «лагеря».
Там трое гоблинов сидело у костра. Среди них нюхач — с неестественно большим носом. Есть такие птицы, туканы называются, вот у него точно такой же непомерно большой нос.
И второй — большой гоблин. Я бы даже назвал его хобгоблином, настолько поражала его внешность.
Рост — около полутора метров. Может, для людей это и невысоко, но для гоблина — аномально. Руки и ноги жилистые, мускулистые, явно крупнее, чем у собратьев.
В руках он держал деревянное копьё, а доспехом служили металлические пластины спереди и сзади.
Даже кожа у него была скорее серая, чем зелёная. Он единственный сидел спокойно и о чём-то думал. Видимо, не только силой выделялся, но и умом.
Последний, пятый гоблин, угрозы не представлял — типичный мальчик на побегушках.
Тут сразу было видно, кто босс, кто правая рука, а кто просто тупые гоблины.
И вывод о противниках я мог сделать только один: нельзя атаковать напрямую, нужно убивать скрытно!
Только каков план?
Думать приходилось быстро. Ничего лучшего я не придумал, кроме как заманить нюхача. Всё же его острый нюх — не только сильная сторона, но и слабость.
Нет. Запах человечины сейчас скрыт грязью. Большинство пор на моей коже закрыты. От меня пахнет камнем, пылью, но никак не человеческой плотью. Раскрывать себя было бы самоубийством.
Однако у меня кое-что интересное было в инвентаре — гоблинское мясо. Достал одно, отрезал кусок — небольшой квадратный, как для шашлыка. Он легко помещался в ладонь.