Вот тогда цитадели пришлось бы действительно несладко. Поэтому Степан решил за всех.
— Хорошо, — твёрдо сказал он. — Мы поднимемся.
Стоит отдать должное не только ему, но и другим Главам Союзов, другим главам Семей. Они без лишних споров приняли это опасное решение.
Что странно, я оглядел всех и понял, что здесь не было Дениза.
— А где он?
— Он занят в Ратуше, — коротко ответил тот.
Он не сказал, чем именно, но между строк можно было прочитать, что дела там были куда важнее, чем то, что происходило здесь. Я кивнул.
После этого воины цитадели начали подниматься вверх. Я специально для них убрал часть барьера. Не весь, конечно.
Образовалась небольшая щель, чтобы люди могли выйти, но не настолько большая, чтобы в неё могли пробраться монстры.
Я проводил их взглядом. Они поднялись и встали рядом с клонами. С ними у меня появилась некоторая уверенность.
Даже если мы и не сможем уничтожить всех Духов Погибели, то как минимум отбить их атаку.
Однако у меня было какое-то нехорошее предчувствие. Как будто я что-то упускаю из виду.
Мой взгляд всё чаще и чаще обращался в сторону Ратуши. Я заметил, что вокруг всего здания было какое-то едва заметное, красное сияние.
Что это?
В пылу битвы никто не обращал на него внимания. Но если сейчас всмотреться, если прислушаться к ощущениям, то казалось, что аура там была тёмной.
Такой ауры, определённо, не должно было быть вокруг главного здания цитадели.
Из-за чего я сразу же понял: пока я был занят здесь, в Ратуше явно были какие-то проблемы.
«Может быть это вторжение было лишь для отвода глаз?»
Глава 3
Две семьи
Несколько часов назад.
Леонид Кассин вместе со своим сыном Ромой возвращался домой. Мужчина и молодой парень — оба высокие, подтянутые, атлетического сложения — шли по пустой улице.
Идти им от Ратуши до своего родового поместья было недалеко, всего лишь пара километров.
Издалека уже виднелись высокие стены и башни их дома. С каждым шагом они приближались к кованым воротам, на которых красовался их фамильный герб — раскрытый бутон алой розы.
Можно было бы подумать, что нет ничего необычного в том, что отец с сыном идут вместе домой. Но видеть их на публике, вдвоём, было очень необычно.
Леонид всегда был максимально строг со своим сыном. Не только с ним, но и со всеми своими детьми. Можно сказать, что он держал всю семью в ежовых рукавицах.
Если с остальными это ещё как-то работало, то с Ромой — нет. Тот был слишком талантливым и слишком непослушным.
Чтобы как-то нарушить гнетущую тишину, которая повисла между ними, Рома решил озвучить тот вопрос, который последнее время не давала ему покоя.