Мне показалось мало просто записать, решил, что нужно взять образец. Для начала самое распространённое растение: тимофеевка луговая.
Звучит весомо, но на деле обычная густая трава. Мягкие длинные стебли с пушистыми соцветиями на концах. Именно она покрывала почти весь участок — зелёное море, колышущееся под ветерком.
«Насколько она полезна… То есть насколько дорогая⁈»
Если верить словам учителя, у фермера с самого начала есть то, что можно считать капиталом. То есть всё, что уже растёт на участке, можно собрать, переработать и продать.
Иннокентий говорил, что в начале фермеру деньги с неба свалятся. Он уверял, что продать можно буквально всё. Я, конечно, усомнился, посмотрев на полянку с крапивой.
«Неужели и её можно⁈»
Впрочем, изначальный мир настолько суров, что уверен. и её будут жевать за милую душу. На моём лице появилась усмешка:
«Не люди, конечно. Я про животных».
В любом случае, я присел и осторожно выбрал кустик тимофеевки, подкопал лопаткой землю и вытянул стебель с корнем. Запах свежий, луговой, с каким-то сладким оттенком.
«Может, и правда не такая уж бесполезная трава?»
Положив её в ведро, я вновь поднялся. Сейчас больше всего интересовали поляны с земляникой. Я пошёл обратно к домику по протоптанной дорожке, чтобы не пачкать ногами свой капитал, а уже от него направился по прямой — искать ягоды.
На деле земляники оказалось гораздо больше, чем я ожидал. Я думал будет парочка кустиков, для красоты. Но ошибался.
Прямо на краю моего участка начиналось настоящее земляничное поле. Изначально его не было видно, оно пряталось в полутени, будто укрывалось под мягким покровом тимофеевки луговой.
Сначала это были крохотные красные точки, но с каждым шагом кусты земляники становились всё плотнее.
Хруст. Хруст.
Я прошёл чуть дальше, туда, где одно поле заканчивалось, а другое начиналось. Земляника тянулась пятнами, не по строгой линии, а как-то хаотично. У неё явно было намерение разрастись по всему участку.
Если приглядеться, то за границей моего участка можно было увидеть ещё больше полей, траву и даже редкие одинокие деревья. Всё живое, дикое а главное, потенциально полезное.
«Где же мне искать тот самый куст⁈»
Я нагнулся, чтобы осмотреть землянику поближе. Один… второй… третий. Каждый куст был чертовски похож на тот, что был на картине.
Может, чуть отличаются, но различия минимальные. Мне быстро стало ясно: сам я эти ягоды не найду. Точно не в этой жизни.
Это был настоящий ад для садовода. Бесконечные похожие листья, одинаковые ягоды, и все как будто кричали:
«Выбери меня!»