— А ты проверь? — Кивнул я. — Позвони ему, поинтересуйся.
Расчет мой был прост. Первый этап запудривания мозгов прошел на Ура. Если бы у них была техника посерьезнее, способная считывать не только доступ, но и личные данные предъявителя, то нас бы сразу раскрыли, да и о распоряжении начальства, судя по реакции остальных, весьма сурового, он мог и не знать. Услышав название высокой должности, люди в черной форме будто съежились, поблекли, стали меньше ростом. Вот как, спрашивается, при таком раскладе, столько времени не замечали пропажу пленных? Подальше от начальства, поближе к кухне?
— Проходите, — отмахнулся проверяющий. — Забот мне больше нет, как к самому звонить.
— Ладно, — кивнул я. — Дело хозяйское.
Маленький отряд потопал дальше, и даже не знаю, у кого в тот момент было большее облегчение. У меня, мирно прошедшего первое препятствие или у человека на посту, которого миновала перспектива неурочного звонка наверх.
— Вроде прошли, — выдохнула Женя. — Я думала все, сейчас начнется.
— Не бузи, — улыбнулся я. — Чем больше народу, тем больше неразберихи. — Если уж не быть совсем кретином, то и пострелять, как вариант, не получится. Поднимемся наверх, хапнем колеса и вон отсюда по старой схеме. Панцырники вряд ли откроют огонь по своим.
В этот момент в меня на полном ходу влетел невысокий плечистый крепыш в костюме тройке, несущий в обеих руках кипу каких-то документов. От удара мы оба уселись на пол, а в коридоре вдруг настала осень. Сотни исписанных листков бумаги порхали, выпущенные из рук, и стелились на пол. В падении мужчина умудрился так распорядиться пачкой документов, что они взлетели вверх, ударившись о низкий потолок и чуть было, не проломив навесную панель.
— Что ты делаешь, идиот? — Взвизгнул костюм. — Как я теперь это все соберу.
— Руками, — огрызнулся я, решив до конца играть роль отпетого солдафона. Не знаю, получалось у меня или нет, но данную схему поведения я представлял себе примерно так. Уверенный в себе, не заискивает, на всех смотрит слегка с высока, ввиду высокого мнения о себе, и низкого об окружающих, к тому же не глуп и естественно упрям. — Сейчас встанешь на четвереньки и примешься собирать свою дрянную писанину, а я вернусь после смены и посмотрю, что у тебя из этого вышло.
Тут, не буду скрывать, тоже сработала определенная схема. В момент столкновения и последующего падения на пятую точку я здраво рассудил, большое начальство по коридорам не бегает и передо мной мелкий прилипала, клерк или секретарь. Мне же нужно было сыграть минимум командира подразделения, что я тут же начал воплощать в жизнь.