В углу застонал Горин, приходя в себя, и Женя с Марком тут же кинулись к раненому.
— Аптечка, — кивнул ученый, — Я принес аптечку. Там обезболивающее, бинты, йод, все, что может помочь в таких случаях. — В горе вещей, который старик, каким-то чудом умудрился протащить по коридору мимо охраны, действительно нашелся пластиковый саквояж с красным крестом, забитый медикаментами под завязку.
— Транквилизаторы есть? — Поинтересовался я. — Нам бы его на ноги поставить, хоть на полчаса. Тимур крепкий, потом отлежится.
— Красные ампулы, аналог клонозепама, местная разработка. На пару часов может и с поломанными ногами танцевать заставить, а седатвный эффект отсутствует. Потом, правда, жуткий отходняк, но люди говорят, терпимо.
— Коли, — кивнул я вопросительно смотрящей на меня Жене.
— Дальше пошло хуже, — продолжил старик. — Появление вируса иммуннодефицита, схема действия которого исходит из части наших базовых разработок, старт проекта принудительной модификации, примером чего является ваш несчастный друг. — Палец Константина Петровича уперся в мирно лежащего на полу Басурмана. — И под конец, почти синхронный старт проекта «Четыре всадника».
— Почему вы не отказались? — Удивился я.
— Не смог, — печально улыбнулся ученый. — Первое, что мне пообещали, при моем отстранении, или не дай бог разглашении, это физическое устранение моего брата с женой, ну а потом я, так же как и вы, своего рода пленник. — Палец ученого оттянул воротник рубашки, выставляя напоказ один из тех стальных ошейников с пневмошипами, что совершенно недавно имелся и на моей шее. — Универсальная вещь. Простая и гениальная. Ходить с таким вот украшением можно только по подземной части бункера, пересекаешь периметр, и центральный компьютер дает команду на активацию.
— Денис, — обернулся я к инженеру, уже переодевшемуся в новую униформу. — Что-то придумать реально?
— На коленке, вряд ли. — Пожал плечами Маликов. — Тут ключ нужен. У мутировавших была кустарная конструкция, сторожевая, а тут весьма качественный агрегат.
— Где находится ключ? — Поинтересовался я.
— У начбеза, — припомнил старик. — Почти наверняка у него в кабинете.
— Другого не могу понять, — наконец подал голос Марк. — Почему, почувствовав, что дела идут не в ту сторону, вы не фальсифицировали результата. Ну, поменяли бы местами пару бактерий. Для вас это проще пареной репы, а на выходе не смертельная инфекция, а скажем насморк.
— Плохо вы меня знаете, — с сожалением покачал головой ученый, — если думаете что эта мысль не могла прийти мне в голову. — Нас до этого просто не допустили, отстранили от дел. Почему в живых до сих пор оставили и держат тут на побегушках, ответить затрудняюсь, но последние три года я мыл пробирки.